Расплата

Армстронг Келли

— Ты уверена?

— Единственное, что он сделал, — поцеловал меня первым. Он был хорошим. Я-я же замерла.

— Ах — Она устроилась на моей кровати. — Первый поцелуй?

— Н-нет. К-конечно, нет.

— Знаешь, трудно врать убедительно, когда заикаешься, Хлоя. Так это был твой первый поцелуй. Важное событие. Мой первый был в прошлом году, и я заставила поклонника ждать до третьего свидания. Я не позволю навязать мне что-либо, если я не готова. Парни думают, раз я популярна… то легкодоступна. Я не такая,

и к концу первого свидания они это уже знают. — Она разлеглась на кровати. — Значит, он поцеловал тебя, а ты застыла, и он подумал, что ты его не любишь. Такое бывает. Он должен был знать… какая ты пугливая.

Я посмотрела на нее.

— Ну, это правда. Просто скажи ему, что он удивил тебя и попроси не торопиться. Дай ему второй шанс.

«А что, если я не хочу второго шанса?»

Я закончила собирать вещи.

— Сегодня ночью эта комната в твоем полном распоряжении.

Она села.

— Что?

— Я собираюсь спать в соседней. Просто… я плохая соседка.

Я видела, что раню ее чувства. Сегодня я хороша.

Я остановилась в дверном проеме.

— Спасибо. За… все сегодня. Я ценю это.

Она кивнула, и я ушла.

* * *

Я должна была остаться с Тори.

Быть в одиночестве означало, что мне нечего делать, кроме как свернуться калачиком под одеялом и плакать, как ужасно неправильно пошла моя жизнь, а затем презирать себя за жалость к себе.

Я все испортила. Я не могла контролировать свои силы, даже когда от этого зависело наше будущее. Никто больше не говорил об освобождении Рей и тети Лорен и поисках отца парней. Нам повезет, если нас не запрут за мой призыв на кладбище.

Единственные люди, на которых я могла рассчитывать, — Дерек, Саймон и Тори. Но только они простили меня за мой косяк на кладбище, как я ранила чувства Саймона, вывела Дерека из себя и оттолкнула Тори.

Я хотела вернуться домой. Будь у меня кишка не тонка, я бы упаковала сумку и уехала прежде, чем стало хуже. Однако я не могла и помыслить об этом. Я так ненавидела себя за слабость. Я не смогла сделать ничего, кроме как рыдать, пока наконец не провалилась в сон.

Меня разбудил стук в дверь. Я покосилась на тумбочку, ища часы, и только тут вспомнила, что спала в другой комнате.

— Хлоя? Это я. — После паузы он добавил: — Дерек.

Как будто я могла спутать этот глубокий баритон, как будто я могла не разглядеть крохотную частичку себя, что сразу оживилась, точно нетерпеливый щенок: «Это он. Ну же! Узнай, что он хочет».

Боже, как я могла быть так слепа? Сейчас все казалось настолько очевидным.

Грустно и жалко.

— Хлоя? — Скрипнула половица. — Мне нужно поговорить с тобой.

Я ничего не ответила.

Новый скрип, на этот раз у самой двери, и я вскочила с постели.

— Эй! — крикнула я. — Ты не можешь…

— Прости, — пробормотал

он. — Просто…

Он вышел на лунный свет. Специально. Он хотел, чтобы я видела, как его глаза горят жарам, кожа покраснела, а волосы промокли. Он хотел, чтобы я сказала: «Боже, ты обращаешься», — выпрыгнула из постели и побежала с ним на улицу, помогая пройти через обращение, как я делала прошлые два раза.

Я посмотрела на него и снова легла.

Он шагнул вперед.

— Хлоя…

— Что?

— Это… снова.

— Вижу.

Я села, свесила ноги с кровати и встала. Он вздохнул от облегчения. Я подошла к окну.

— Пройди по этой тропе примерно тридцать футов и слева увидишь поляну. Хорошее место.

В его глазах вспыхнула искра паники. После того, как он повел себя со мной сегодня, я должна была сказать «хорошо». Но я этого не сделала. Не могла.

— Хлоя…

— Что?

Он почесал руку. Почесал так сильно, словно кожа пузырилась, а мышцы извивались. Он посмотрел на меня, и его взгляд был таким несчастным, что мне пришлось сжать челюсть, удерживаясь от желания сказать: «Хорошо, я пойду с тобой».

— Что? — сказала я вместо этого.

— Я… — Он сглотнул. Облизал губы. Попытался снова. — Я…

Он даже не мог попросить меня пойти с ним. Раньше ведь ему не приходилось этого делать.

— Я… Мне нужно… — Он снова сглотнул. — Я хочу… Ты пойдешь со мной?

Я подняла взгляд на него.

— Как ты можешь даже спрашивать меня об этом? Сколько раз ты орал на меня сегодня? Заставлял почувствовать себя, что все пошло наперекосяк, и это всецело моя вина?

Его глаза расширились от искреннего удивления.

— Я не это имел в виду. — Он отбросил потную челку назад. — Если я сделал тебе больно…

— Ты еще сомневаешься? Сегодня утром, после произошедшего на кладбище, мне нужна была твоя помощь. Твои советы. Но ты лишь заставил меня почувствовать себя еще хуже, чем было, и поверь, мне было нелегко. Затем, вечером, с Саймоном, ты вел себя так, словно все моя вина, и даже когда ты увидел, как я расстроена, как плохо себя чувствую… — Я сделала глубокий вдох. — После стоянки у придорожного кафе, после нашего путешествия… Я думала, мы друзья.

— Мы друзья.

— Нет. — Я встретилась с ним взглядом. — Очевидно, что это не так.

Увидев его лицо, растерянное и жалкое, мне стало еще хуже, и это меня разозлило. Он не имел права приходить сюда и ждать помощи, заставляя меня чувствовать себя виноватой за отказ.

— Хлоя, пожалуйста… — Он провел рукой по горлу. Вены и сухожилия пульсировали. Пот бисером выступал на лбу. — Все происходит быстрее на этот раз.

— Тогда ты должен идти.

— Я не… я не… — Он сглотнул и посмотрел на меня, лихорадка сделала его глаза такими яркими, что, казалось, они светятся. — Пожалуйста.