Расплата
Шрифт:
Аэропорт Джона Кеннеди встретил просторными залами, англоговорящей толпой и огромным флагом, висящим в самом центре. Демократия, мать его, свобода, равенство, братство. Капитализм, патриотизм и прочие блага развитой цивилизации.
Работать с американцами Марату не нравилось. Почему? А хрен его поймешь. Другие они какие-то. Хитровыделанные что ли. Хотя он и сам не лыком шит. Но с американцами не срослось. Менталитет наверное разный.
Вот и от этого контракта отбрыкивался как только мог. Но заказчик оказался уж больно настырный. Пристал так, что и клешнями не отодрать. Пришлось согласиться. Смотаться один раз. Посмотреть что да как? Чтоб не подстава очередная. А потом
Город приятно удивил. Не было здесь серой Московской грязной осени. Сухо, чисто по-европейскому так. В Европе Марат бывал. Поэтому сходство уловил сразу. Хотя и отличия конечно имелись. Одно из низ бешеный, просто бьющий по глазам ритм. Люди здесь не шли, а бежали, неслись, словно за ними погоня какая по пятам гналась.
Рядом, буквально в нескольких сантиметрах от них, пронесся парень-курьер на мопеде, явно куда-то спешивший. Чуть не сбил их с ног, и только отработанная реакция спасла от падения. Марат выругался на отборном русском, а паренек словно всем телом вздрогнул. Даже голову стал поворачивать. Но потом опомнился, придурок малолетний, и снова переключился на дорогу. А Данила рядом напрягся, не спуская пристального взгляда прищуренных глаз с тонкой спины курьера.
— Эй, Дан! В чем дело?
Марат пристально изучал профиль охранника.
— Показалось, — фыркнул тот.
— Да что показалось то?
— Так ерунда.
По всему выходило, что Марата сейчас динамили. А он ох как это дело не любил.
— Ты, бля, призрака что ль увидел?
— Типа того.
И вот что взять с киборга. Киборг он и есть киборг. Слова лишнего не вытянешь. Но Марат слишком задолбался. Сначала суматохой связанной с отъездом. Потом многочасовым перелетом. Шутка ли они провели в воздухе больше десяти часов. В маленьком замкнутом пространстве. Под пристальными взглядами стюардесс, сканирующих его от холки и до пят и поворачивающихся всеми завлекательными местами. А там и правда было чем завлекать. Но Марат не завлекался. Внизу полный штиль. Даже если самая шикарная красотка разденется и раком перед ним встанет.
Однако ему подобное даже нравилось. Не в плане извращений конечно. А в плане искупления. Так он хоть немного платил по счетам. Если по таким счетам вообще можно хоть как-то расплатиться.
— Поехали в мотель, — кивнул он Дану. — Устал зверски. Вырубиться бы на пару суток.
Телохранитель, а уже даже наверное друг, кивнул. По крайней мере у Марата никого ближе не осталось. Год назад был один человек. Но Марат прасрал все собственными руками. Молодец! Что уж там!
Они загрузились в подогнанную машину. Охрана пристроилась рядом. И отправились в забронированный отель. Конечно, проспать пару суток и даже одни — им никто не дал. Встреча с будущим партнером, мать его. Чтоб ему всю ночь икалось.
Небольшие сборы, снова машина и им открывается шикарный офисный район с многочисленными высотками. Впрочем из этого хоровода строений им нужно всего одно. Они пересекают просторный холл в стиле ар-деко. Люди здесь хоть и ко всему привыкшие, но парочка любопытных взглядов все же приклеивается.
Их конечно уже ждут и не надо размениваться ни на какие пропуска. Несколько лифтов двери в которые почти все закрыты, и лишь в одну они с Даном успевают проскочить. Охрана поедет на другом или прогуляется по лестнице. Обстановку заодно разведают. Не беда. Должна же у мальчиков быть какая-то физическая нагрузка. А то совсем обленились.
Марат не сразу замечает, что в лифте кто-то есть. Этот кто-то настолько
Дан тоже выглядит странным и напряженным, сканирует мальчишку пристальным взглядом и кажется ноздри раздувает. С катушек слетел что ли? Чего мелочь то запугивает? Это уж явно не подосланный наемник. Такой щуплый и хлипкий, что даже нож в руке не удержит. Да и не пустит его сюда никто с ножом. Охрана тоже на уровне. Марат сразу заметил и оценил. За безопасность по крайней мере в этом здании можно не волноваться.
— Дан, остынь, — обращается он по-русски, ведь мальчик не поймет. — Чего ребенка запугиваешь? Смотри как он от тебя шарахается.
Но тот не реагирует, продолжает прожигать паренька взглядом, который сейчас кажется в обморок рухнет. И этого только для полноты картины им не хватало.
— Холодов! — рычит он, встряхивая охранника. — Я кому говорю! Тормози! Отставить, киборг!
Только услышав позывной, Дан моргает, переводит взгляд на Марата, открывает рот, словно хочет что-то сказать. Потом снова смотрит на мальчика, и рот свой закрывает. Да что, блядь, здесь происходит?! Но выяснить не удается.
Лифт приезжает на нужный этаж, останавливается и они выходят. Все. Курьер осторожно по стеночке тоже крадется вместе с ними. Да, запугал его киборг не слабо. Ну хоть в штаны не наделал и то ладно. Значит крепкие яйца. Выдержать Холодовский взгляд не каждый умеет. Тут сноровку нужно иметь.
В голове так не кстати всплывают воспоминания. Решительный взгляд серебристых глаз, вздернутый подбородок и волевое лицо. Почему-то внимание притягивается к стройной фигурке мальчика-курьера. Из-под плотно посаженной кепки пробиваются каштановые волосы. Очень знакомый оттенок. Странное желание заглянуть под солнцезащитные очки, накатывает неожиданно. Рука дергается сама. Паренек отскакивает и уже в следующую секунду впечатывается в массивное тело.
— Кимми, малыш! — пропел незнакомый мужчин с хищным лицом и окутал паренька своими руками. — Я по тебе скучал.
Губы мужчины тянуться и целуют мальчишку в макушку.
Паренек кривит губы, пытается вырваться из захвата. Но американец цепко держит свою добычу. И ведь видит, что тому не нравится, но стоит на своем. Мальчишка совсем бледный. Огромные, смешные очки закрывают добрую часть лица. Козырек натянут на лоб. Парень маскируется, словно кинозвезда скрывающаяся от папарацци.
И Марата переклинивает. Наверное потому, что он вот совсем не был фанатом всей этой голубой любви и радуги или как там они себя еще называют. Америка, бля, страна безграничных возможностей. Марату такого никогда не понять. Чтобы парень с парнем… Даже представлять стремно.
Он резко потянул юношу на себя, освобождая от цепких объятий, перекинул Дану, как игрушку, и отгородил от незнакомца. И вот кто ему объяснит, какого черта он сейчас творит? А никто! Он и сам нихрена не понимает. Но мальчишку хочется спрятать от этого… Извращенца.
— Добрый день, Марат Борисович! — незнакомец обратился на ломаном русском. — Рад привествовать вас.
Ужасное произношение у мужика, если честно. Всю ночь поди учил, бедолага. Странная ярость вспыхивает внутри. Марат сам не понимает почему, но этого лыбящегося мужика он уже ненавидит. За что? За то что потискал паренька? Они вообще может, мать его, встречаются, а он тут лезет с помощью, которую никто между прочим не просил?