Расплата за дары

Драфтер Ули Александрия

— Как все прошло, малышка? — несмотря на неприятные новости, он говорит так же непринужденно и весело. Это настораживает.

— Лучше некуда, что бы они не задумывали, мы их прижмем, к тому же останемся в плюсе, — с командующим мне хочется быть откровенным, сейчас он главный мой союзник, тем более, когда в игру вступает новый участник.

— Что ж, хоть одна хорошая новость сегодня. — говорит он громко смеясь. Я пока не буду выяснять причину такого веселья. Сначала надо оценить обстановку.

Вопреки моим ожиданиям направляемся не в глубь пустыни, а в элитную часть города, даже не скрываясь.

— Командующий? — я упустил из вида возможность, что Гаргот может сам быть связан с эмиссарами. Эта мысль встает передо мной как горящий знак опасности. Я готовлюсь применить к нему контроль и активировать доспех но меня тут же скручивает знакомая судорога.

— Не бойся крошка, все под контролем, — говорит он это, скручивая меня болевым блоком. А я даже не могу закричать. Чему теперь нужно верить я не знаю. Видимо болевой шок, заставляет сознание отключиться, поскольку я не помню всей дороги, прихожу в себя, только когда баг останавливается.

Функционал ослабляет контроль надо мной, полностью снимая болевой блок. Я стараюсь нащупать слабое место его блокировки, хаотически пробуя все системы на прочность. Добиваюсь лишь отключения восприятия. Меня охватывает паника, сознание все больше стремиться к дезориентации, но я подавляю это. Возвращаю ясность мыслей, надо продолжать пытаться. Гаргот взваливает меня себе на плечо. Все что я вижу-то, что у функционала под ногами, больше данных я получить не могу. Внизу мелькает зеленая трава, затем белые каменные ступени, полированный мраморный пол, на который меня бросают. От ощущения сильного удара о твердую поверхность спиной и головой спасает физический блок, установленный мной над системой восприятия. В поле зрения остается белый потолок с лепниной в центре, от которой на небольшой цепи спускается хрустальная люстра. Гаргот стоит у моей головы, тот с кем он говорит — у меня в ногах, их я не вижу, могу лишь слегка усилить восприятие слуха.

— Это он? — голос молодого смертного, не эмиссар, — нужны доказательства.

— Доказательством будет когда он развеет тебя в пепел, если я его отпущу, — в голосе функционала слышится угроза. — у тебя есть параметры его оболочки, вот и сравнивай.

После короткой паузы, тот к то стоит у моих ног, подходит, держа проекционную сферу с изображением моей оболочки. Нагнувшись он берет меня за подбородок, поворачивая голову из сторону в сторону. Затем он тянет за мои руки и ноги поочередно, выпрямляя их. Человек поднимает надо мной сферу, проводя сканирование. Оно дает результат подтверждающий сходство.

— Хорошо, — смертный передает что-то функционалу, — Остальное когда поможете поместить в изоляционный блок, как договаривались.

Меня снова поднимают, теперь Гаргот несет меня на руках. Я вижу только потолок и лицо функционала, смотрящего вперед. Его блок по-прежнему не рушим, остается надеяться что с его уходом воздействие ослабнет и мне хватит времени восстановиться.

Изоляционный блок представляет собой капсулу с небольшим фиксатором внутри. Он будет удерживать тело примерно моего размера в сидячем положении, а купол подобен тем, что используют в уровнях для изоляции. Судя по устройству этого, он рассчитан на Высшего. Гаргот заносит меня внутрь, усаживая и закрепляя на фиксаторе. Теперь даже без его блока я буду беспомощен. Закончив, он встает напротив меня, проводя сгибом пальцев по моему лицу.

— Прости, крошка, но это единственная возможность, — он уходит, забирая у смертного несколько накопителей, а мне остается обдумывать его последнее сообщение, переданное при касании.

Время тянется очень долго. За пределами капсулы видны только стены и тяжелая дверь. Конструкция изолятора не пропускает и не выпускает любую энергетическую волну, которой я бы мог управлять. Блок, так и не ослабевший, не дает мне контролировать собственные резервы. Скоро входная дверь отрывается, впуская высокого, темноволосого человека в военной форме, или это оболочка. Через стенки капсулы я не могу это выяснить. Установив со мной зрительный контакт, он начинает говорить.

— Нам о тебе известно достаточно, Аваларион, — теперь можно не сомневаться в принадлежности его к эмиссарам, так мое имя произносят только они. — Мы давно искали возможность личной встречи, пробовали договориться с твоими Кураторами, но это не далорезультатов. И сейчас времени у нас мало. — эти слова приводят меня в шок. Неужели он на столько хорошо предугадывает события, но потом понимаю, что имеет он в виду другое. — мое руководство выдало разрешение на твое обращение, — я не верю услышанному. Я не знал что такое возможно. В любом случае, обращение — это полное стирание личности, модификация и изменение тела, лишение памяти и способностей. Лучше тогда аннигиляция, — ты единственный, подходящий для этого кандидат. — это вероятно, из-за того, что более трети моего тела состоят из их энергетики. Но все равно, я не они.

Эмиссар подходит к левому крайнему краю купола, выпадая из моей видимости. Следует несколько щелчков, после которых капсула начинает вибрировать, нарастает гул, как от сильного потока энергии. Медлить больше нельзя. Если это то, о чем я думаю, сейчас мою оболочку разрушат, перенаправив энергию выхода в другое русло, скорее всего в эмиссариат, откуда мне уже не выбраться. Собрав незаблокированные резервы, активирую болевой центр, через некоторое время агонии, понимаю, что могу шевелиться, блок спадает не сразу, но верно сходя на нет. Со всей силы тяну правую руку вверх и в сторону ломая уязвимое крепление. Сил становится достаточно, чтобы разбить всю конструкцию. Освободившись от креплений, поворачиваюсь к эмиссару. Он продолжает стоять у матрицы управления, быстро переключая датчики. Гул и вибрация усиливается, я накидывая доспех, врезаюсь в купол, прямо над вынесенным из нее пультом управления. От места удара расползаются трещины, но эмиссар не сходит с места, продолжая настраивать матрицу. Я наношу еще один удар, вырываясь наружу, подминая его под себя. Позади слышится громкий хлопок и помещение заполняет энергетическая волна. Когда она иссякает, я поднимаюсь, удерживая эмиссара, которого волна задела лишь частично благодаря мне. Теперь я вижу, что это Высший. Сейчас он оглушен, но быстро восстанавливается, а значит нужно действовать быстро. Я наношу ему удар клювом маски, заставляя забиться в конвульсиях. Но следующий ход я выполнить не успеваю. Возможно, активировав свой резерв эмиссар переходит в свое боевое состояние, теперь отбрасывая и придавливая меня к полу.

Доспех принимает на себя всю силу удара, тем не менее, меня ненадолго оглушает. Когда ясность сознания возвращается, понимаю, что пригвожден к полу. Надо мной нависает эмиссар. Не воин, как можно было бы предположить, возможно, созидатель или лекарь, об их кастовых системах мне известно мало, но его тело представляет собой крупный остов, напоминающий человеческое тело, подобие паучьих ног, покрытых светящимися иглами, придавили меня к полу, исходя откуда-то из его спины. Доспех пока выдерживает, но запас прочности уже на пределе. Благодаря ему, эмиссар не может пробиться к моей энергосистеме. Долго так продолжаться не может, но попытка высвободить руку или ногу из его захвата может привести к повреждению доспеха и тем самым сделать меня уязвимым перед ним. Принять свой истинный облик я так же не могу, так как его защита значительно слабее той, что сейчас на мне. Остается только жертвовать оболочкой. Ломаю себе левую руку, дотягиваясь до одной из его ног клювом маски. Рука остается зажата и отрывается, доспех срастается на разрыве, не давая обнажить тело для удара. В то время, как по его паучьей ноге поднимается, распространяясь заражение. Он поздно замечает тянущуюся уже к туловищу зеленоватую паутину, отвлекшись на попытку пригвоздить меня снова. Эмиссар перестает контролировать зараженную конечность, освобождая мою правую руку. Я, уходя от его выпадов, стараюсь достать его в корпус. Мне удается с третьей попытки. К сожалению, моя тактика оказывается не верна и я увязаю в нем, попав в ловушку. Я чувствую, как его лапы, покрытые иглами, обхватывают меня. Эмиссар сумел побороть заражение, и теперь начинал подавлять меня. Меня заковывает в холод, наступает полное оцепенение. Внезапно начинаю понимать, что эмиссар застыл, я пробую сопротивляться и не встречаю отпора. Мне приходит ментальный сигнал, побуждающий к действию. Кто-то устанавливает и усиливает блок над эмиссаром, попутно задевая и меня, но я справляюсь, стимулируя боль от раны. Я разрываю тело Высшего, высвободив не один резерв, а затем поглощаю его потенциал, приняв истинный облик. Его энергия помещается в отдельное хранение, ее мне нужно передать своему хозяину. Правда не совсем вся, мне необходимо оставить часть. Когда со светлым покончено, стараюсь просканировать пространство, пытаясь вычислить присутствие того, кто мне помог. Не снимая защиты, покидаю комнату, направляясь к выходу. В холле, останавливаюсь, пытаясь определить его место нахождение. Позади меня оказывается энергетический кокон, укрывающий командующего. Функционал довольно скалит свои острые зубы, а при моем приближенииначинает громко смеяться. Я снимаю доспех, он — энергетическую защиту.

— Как вы его раскрыли? — мне трудно принять то, что меня использовали как приманку.

— Скорее он нас нашел, — Гаргот становится более серьезным, продолжая широко улыбаться. — Предложил сделку: обменять тебя на приличного размера потенциал. К слову, не теряй времени? — он протягивает мою оторванную руку. — Лучше заживить сейчас, пока не начался отток энергии.

Часть 45. Реванш

Мне понадобилась одна из капсул его потенциала, полученного за меня, что на мой взгляд было крайне справедливо. Восстановить силы пока не удается полностью. Нужно время на перераспределение полученной энергии. Мы покидаем особняк, используя моделяцию, мы возвращаемся в штаб, направляясь туда на баге теперь через окраины города. Сообщать о случившемся пока не стоит. Я пробыл в заключении почти три цикла. В мое отсутствие Командующий и Высший закрыли оба источника, откуда так никто и не вышел. Как рассказал мне Гаргот, это был персональный источник, расположенный в особняке. Остальные были отвлекающим маневром. Приближаясь к штабу, понимаю, что уже начинаю терять контроль. Энергия Высшего эмиссара имеет более упорядоченную структуру, позволяет хранить и отделять ее части в таком количестве и времени, которое необходимо. Но моя система хранения значительно слабее, чем у Высших, а то, что заготовлено на скорое высвобождение, может случайно попасть в энергосистему из-за мельчайшего сбоя. Сейчас, видимо сказывается небольшая усталость. Когда я прошу остановиться, мы оказываемся где-то среди заброшенных трущоб на полпути к штабу.

— Как насчет нашего с вами реванша? — говорю я командующему, направляясь к наиболее уцелевшим баракам. Согласно моим данным, там есть подходящее место.

— Уверенна, малышка? Тебя потрепало сильнее меня, — Гаргот говорит с нехорошей усмешкой, вероятно, он не догадывается, что я имею в виду.

— Более чем. Вы мне должны. Я не нанижу быть приманкой, — Дойдя до нужного места, я поворачиваюсь к нему лицом. Следующим действием, я накрываю все здание щитом, скрывающим наши ауры.

— И это вся благодарность? — смеется он, — Благодаря мне тебе удалось пополнить свой резерв Высшим эмиссаром.

— И едва не оказался уничтоженным, — я стараюсь смотреть функционалу в глаза.

— Я бы этого не допустил, — он подходит ко мне, беря меня за подбородок, заставляя смотреть на него. Я снимаю куртку, давая понять, какова цель моего вызова, — Что насчет твоего Куратора? Как он отнесется к твоему решению?

— Это уже моя проблема, — говорю я, открывая заготовленную для этого энергию. От накатившей волны эйфории, мне застилает глаза красным, все ощущения притупляются, оставляя место только теплой волне вибрации во всем теле. В ответ он проводит большим пальцем по моим губам продолжая удерживать за подбородок. Любое прикосновение доставляет удовольствие, он это понимает, потому проводит рукой по шее и плечам, заставляя меня застыть, мелко дрожа. Надавив мне на плечи, он заставляет меня встать на колени. Справившись с его одеждой, я стараюсь выполнить его просьбу, хотя скоро становится понятно, что это может обойтись мне сломанной челюстью, что даже в таком состоянии будет неприятно. К сожалению, моя оболочка слишком хрупкая для него. Но сейчас, мои пределы несколько шире, и я могу позволить делать с оболочкой намного больше, чем допускают пороги восприятия.