Расплата за дары

Драфтер Ули Александрия

В зале меня встречает тишина, несмотря, на то, что присутствует больше половины. Меня ставят напротив высшего. На нем оболочка пожилого мужчины, лицо украшено бородой, изрезанно морщинами. Очень хорошее, детальное исполнение внешности. Передо мной заслуженный Исполнитель. Говорит он спокойно, размеренно, выслушивает внимательно, задавая наводящие вопросы. Меня просят рассказать о том, что произошло во втором секторе, предварительно спросив, знакомы ли мне те, кто работал во второй когорте. Мне довелось раньше работать с ними, большего говорить я не стану. Высказываю свой вариант о подозрении их в дезертирстве. На что получаю подтверждение падения контура

во втором секторе. Ни кто не упоминает, что это было после моего попадания туда, уже неплохо. Далее в мою защиту выступают энгах и резервисты. Благодарность Хоргу, он сделал все что мог. В целом их слова значительно перевешивают ситуацию в мою пользу. Однако в конце Высший берет слово, указывая на недопустимость аннигиляции без должного разрешения. После недолгого совещания, старшие предлагают Высшему решение: ликвидация посредством повреждения оболочки и дальнейшая передача дела регулятору.

Это был наиболее ожидаемый результат. Приговор приведут в исполнение утром следующего дня. Ночь провожу в подвале, пытаясь просчитать, какое решение может принять регулятор — вероятней всего лишение части потенциала, но возможно и аннигиляция. Сейчас нужно готовиться ко всему.

Утром меня выводят на крышу завода. Тяжелое чувство охватывает при виде места экзекуции. Меня никогда еще не подвергали публичному наказанию. Присутствуют почти все, вплоть до среднего ранга. Старшие выстроены в отдельную колонну, Высшийстоит поодаль. Ко мне подходит Хорг. Помогая развязать руки, он успокаивающе говорит:

— Ликвидацию будет проводить Нарх, один из энгахов высшего ранга, он довольно опытный, так что не беспокойся, обещал сделать все быстро, — говорит он, забирая у меня куртку, — не забудь надеть всю возможную изоляцию.

Я киваю ему, благодаря за заботу. Прошу, чтобы не беспокоился, и простил меня. Он кивает вместо ответа и отходит обратно в колонну старших.

Я иду к краю крыши, где установлены две стойки, ранее используемые для подъемов материалов. Теперь к их вершинам прикреплены канаты с петлями на концах.

Ликвидация возможна при значительном повреждении оболочки. В случае показательного удаления нарушителя ее повреждают очень сильно, чтобы восстановление заняло больше времени. Чаще всего для этого используют четвертование, сожжение, разрубание конечностей и тому подобные методы.

Нарх держит в руках удлиненный топор, значит будет третий вариант.

Я подхожу к месту экзекуции. Энгах по знаку Высшего зачитывает приговор. Я прерываю его, обращаясь к Ароту.

— Можно без лишних слов, приходите сразу к делу, — Высший кивает.

Нарх, раздраженный тем что его прервали, просит снять футболку. — я стягиваю ее, прижимая к груди, встаю между стоек. Чувствую странную неловкость, показаться обнаженным перед знакомыми и незнакомыми мне воинами, с которыми довелось сражаться бок о бок.

Энгах одевает сначала правую руку в петлю, затем забирая и откидывая футболку, левую. Стоя позади, меня, дергает за их концы, почти подвешивая меня на руках. Первый удар наносит наискосок от правого плеча к груди. Кровь сразу заполняет мне горло, выливается через рот. Даже с полной изоляцией чувствительность не пропадает, а такое сильное повреждение, просто оглушает нейроны и сознание начинает метаться в агонии. Второй удар приходится на противоположное плечо. Голову заполняет шум, судороганачинает охватывать все тело. Следующий удар под ребра, практически отсекая верхнюю часть туловища от нижний. Зрение полностью отказало, но слух улавливает команду Высшего. Дальше меня

выбрасывает из оболочки, последним остается ощущение острого холода в основании шеи.

При ликвидации, перенос происходит в точку входа. На данный момент это пункт сбора, откуда был открыт прямой портал к месту задания. Ликвидация оболочки- шоковый процесс, поэтому еще некоторое время сознание дезориентировано, страдает восприятие и контроль над телом. Так как сбор проходил на первом уровне, и температура здесь ниже, моя кожа начинает трескаться, разрываться, обнажая плазму. Скоро восстанавливаю чувствительность и набрасываю на себя изоляцию. Прихожу в себя к моменту возвращения первой группы во главе с Высшим. Он и его энгах, не тратя времени, сопровождают меня к Регулятору.

Часть 31. Наказание

Третий уровень дает им возможность вернуться к истинному облику. Арот предстает в мощном мускулистом теле красного цвета, покрытом шипами на суставах. Лицо скрывает простая белая маска. Его энгах выше меня, имеет серебристое, покрытое каменой защитой тело, он тоже произошел от низших, вследствие этого не имеет дополнительных функций, вроде накопителя, как у меня.

В целом, выращенные из смертных энгахи не редки. Среди других помощников таких еще больше. Ценятся они выше, поскольку выращиваются и модифицируются индивидуально, согласно запросам будущих хозяев. Кроме того все они являются полифункционалами. В частности, мне настроены функции накопителя, аннигилятора и, как это ни странно, объекта контакта, иначе говоря, наложника. Это не считая боевой функции, основной для энгаха.

Уже приближаясь к Регулятору, Высший останавливается, посылая Нарха оставить запрос. Он обращается ко мне.

— Мне стало известно, что аннигилированная группа ранее воспользовалась одной из твоих функций без получения согласия. Это так? — Маска скрывает любое проявление эмоций, не могу угадать, задан ли этот вопрос серьезно, или нет. Поэтому отвечаю официальным тоном.

— Это имело место, они использовали слаженную ментальную атаку, чтобы контролировать меня. Вероятнее всего, они готовились к этому заранее, — видимо молодой командующий не прислушался ко мне, доложив Высшему о нарушении. Жаль, теперь версия одезертирстве может оказаться бесполезной. Но Высший настроен более позитивно, издав короткий смешок, он продолжает:

— Это может сыграть тебе на руку. По правилам, контакт с наложником, без согласия хозяина карается очень строго, в зависимости от ранга и положения, а учитывая статус твоего Куратора, это вполне могла быть аннигиляция.

«…Которую я, как энгах, привел в исполнение»- продолжаю я его мысль. Возможно, эта версия может оправдать себя. Высший продолжает:

— Самое вероятное решение здесь, будет отказ от одной из функций на неопределенное время. Возможно, тебе стоит связаться со своим Куратором раньше, чем это сделает Регулятор и решить этот вопрос с…

— Не стоит, — прерываю его. Теперь еще меньше хотелось втягивать в эту проблему нового Куратора. Пусть ему пришлют только сухой отчет о моем снятии с должности или отстранении, но не подробности произошедшего.

— Но почему? — в голосе Высшего проявилась заинтересованность. — Ни один Высший не откажется от такого ценного экземпляра… — он останавливается, понимая, что говорит не те слова, которые должен слышать простой помощник. Так они нас называют между собой. Ценные экземпляры, предметы сделок и торга. Я знаю, что нужно сделать. Благодарю Высшего, отправляюсь в его сопровождении к Регулятору.