Расплата за дары
Шрифт:
Я же понимаю, что мое тело застывает, процессы останавливаются. Сома оказывается заперта под оболочкой. Но я не могу допустить того, что они хотят сделать. Не смотря ни на что. Только как?
В состоянии близком к анабиозу, я могу только размышлять. Что они имели виду, говоря, что я был использован. И использован запрещенным образом. Причем, моим же Куратором и Хозяином? Значит ли, что Патрон совершил что-то незаконное? Тогда он в опасности. И я тем более не могу допустить утечки информации. Которая является моим телом. Проще всего будет его уничтожить,
Возможно, удастся использовать его энергетическое зрение? Раз он может видеть энергию тел, может я смогу привлечь его внимание.
Попытка сконцентрировать немного сил в районе самой сильной витальной линии в груди, дается с трудом, но я повторяю попытку. Сильнее и сильнее нагнетаю энергию. Человек следит за моим состоянием, я уверен. Он захочет узнать больше о том, что я могу.
Часть 7. Побег
Мои расчеты оказываются верны. Скоро я чувствую какое-то воздействие извне. Бессилие отливает из моего тела, по трубкам уходит, возвращая в сознание.
— Интересно, — я вижу Гелиота, склонившегося надо мной, — что же с тобой происходит? — отключает прибор. Я к удивлению понимаю, что могу повернуть голову, — не расскажешь? — к сожалению, подвижным я был только выше шеи. Все тело осталось скованным.
— Что ты хочешь знать?
— Прежде всего, что ты такое, — подходит он ко мне.
Теперь я могу лучше рассмотреть его — это не молодой уже человек, мужчина. Тело стянуто костюмом, какой был на мне, только белый. Я же лежу абсолютно голым. Голова человека скрыта плотно прилегающей шапкой, на глаза надеты приборы, усиливающие или фильтрующие зрение. Наверно, именно благодаря им он видит энергию.
— Я тот, кто служит Высшим. Но, это ты, наверно, уже знаешь, — сухое лицо под прикрытием очков кривится в улыбке, — у меня четыре функции-назначения, — слегка приподнимает брови.
— Интересно… Да и как там из тебя инкубатор сделали я не понимаю.
— Я тоже — честно отвечаю ему, — нас просто настраивают, вкладывают информацию в тело. А если что-то идет не так, то изымают и уничтожают.
— Уничтожают?
— Да. Мы просто вещи.
— Жаль, — на лице действительно появляется сожаление, — значит, мне не удастся разобраться в твоем устройстве, если тебя заберут.
— Нет. Не удастся.
— Хм, — он задумчиво трет подбородок, — а ты бы не хотел сбежать?
Я с непониманием смотрю на него. Что он имеет ввиду?
— Я серьезно, — усмехается он, — Видишь ли, мне действительно интересно кто ты, э…эн-гах, а они не дадут изучить тебя. Если я сам дам тебе уйти, то мне конец. А вот если ты сбежишь…
Он не договаривает с улыбкой глядя на меня. Я понимаю, что он имеет в виду — сделка.
— Каковы условия?
— Все просто. Тебя проводят до того места, где я, потом смогу тебя найти, — подходит чуть ближе, что-то делая с прибором, — не волнуйся, я тебе не наврежу.
— Бес, Бессветлый, — называю свое адаптированное имя, — хорошо. Если ты сделаешь о чем говоришь, я согласен.
— Тогда, жди посланника, — подмигивает он.
Сказав это он снова нажимает что-то на приборе и меня сковывает, погружая в гель.
Из состояния консервации меня выводит странная вибрация. Потом мое безвольное тело выдергивает из резервуара. Чувствительность возвращается ко мне и я понимаю, что меня вскинули на плечо и несут куда-то.
— Стой! — едва послушными губами произношу я, — ты посланник Гелиота?
— Да, веди себя тихо, — шепчет несущий меня.
Через некоторое время я чувствую достаточно сил, чтобы идти сам.
— Поставь меня на ноги, — мелькание белого пола под ногами уже сменилось оплавленным камнем, значит, мы покинули пределы лаборатории, — так будет быстрее.
Человек останавливает, меня переворачивают, давая коснуться пола. Я понимаю, что завернут в какую-то ткань.
— Натягивай и бежим.
Тяну ткань и она обволакивает меня, смыкаясь на руках, потом оплетая туловище и ноги. И сплетает их вместе, так, что мне не шагнуть…
— Ноги расставь и шагай, а то прыгать придется.
Делаю, как он сказал. Потом смотрю на спасителя — молодой дем, юноша. Он одет в темный костюм, поверх которого наброшен такой же плащ, что окутал меня.
— Бежим, — командует он, поворачивается и убегает по тоннелю, похожему на тот, через который я попал сюда.
Бегу за ним, чувствуя, как сопротивление ткани пропадает, подстраиваясь под мое тело. Тоннель выводит нас на поверхность. Только оглядевшись, я понимаю, что мы за пределами купола.
— Где мы? — холод обступает меня, ткань, спеленавшая тело, слегка согревает.
— Накинь свободный угол на голову. Здесь мороз ниже пятидесяти, долго не выдержишь. Нам нужно добраться до транспорта, — говорит человек, не дожидаясь меня бежит в белоснежную пустошь. Углом ткани закрываю голову на подобие капюшона. Потянув ворот, натягиваю пластичный материал на лицо, закрывая до переносицы. Так оно защищено от холода. Спустя несколько минут пути я заметил впереди знакомые очертания зеркальной капли.
— Ты друг Гелиота? — уже внутри решаюсь на вопрос. Человек сел за управление, я устроился внутри небольшого транспорта. Просмотреть их энергетически я не могу.
— Скорее ученик. Он один из первых разработчиков программируемого геля.
— Почему он связался с… такими как я?
Человек оборачивается, оглядывая меня и явно обдумывая свой ответ.
— Он ученый. Ему интересно все касающееся его изобретения. Но его ограничили в изысканиях. Такие как вы, предложили помощь в обмен на работу на них, — он заставляет транспорт двигаться, положив ладони на сенсорную поверхность. Такой способ взаимодействия с техникой мне не знаком. Остаток пути я только наблюдаю за проносящейся снаружи белой пустыней.