Расплата Рида

Сандерс Арен

Ари застонала, когда я положил свои руки на ее бедра и затем скользнул пальцами по бокам ее плавок, удерживая ее около меня. Я целовал ниже и ниже, пока не достиг ее пупка. Я был так близко к ее киске, мой рот наполнился слюной. Иисус Христос! Один ее запах может заставить меня кончить в штаны. Я хотел попробовать ее прямо здесь, но знал, что не смогу остановиться. Ее тело начало дрожать, и когда я посмотрел в ее глаза, там была потребность и желание.

К черту! Я скользнул одной рукой вниз, пока не почувствую кожу под моими пальцами. Затаив дыхание, я постарался успокоиться, зная, что ее киска совершенно голая. Нужда раздеть

ее полностью и облизать каждый ее дюйм почти переполнила меня. Я проверил ее вход одним пальцем, и почувствовал, что она истекала влагой. Без предупреждения, я скользнул пальцем внутрь и стал нежно сосать ее кожу. Ее ногти царапали мою кожу, и Ари громко застонала. Я добавил еще один палец и, чувствуя, что она вздрогнула, продолжил двигаться внутрь и наружу, сдвинув большой палец к ее клитору. Как только я коснулся бугорка, она закричала, и я ощутил ее влагу на своей руке. Чувство, что девушка скоро кончит, заставило меня втянуть яйца, так как я знал, что слишком близко. Ее стоны заполнили комнату, пока она содрогалась в конвульсиях около меня.

Я вытащил свои пальцы и взглянул на нее. Ари наблюдала за мной, как я облизываю каждый палец, смакуя ее вкус. Румянец появился на ее щеке, и я заметил, как он вспыхнул на ее шее и груди.

– Ангел, не смущайся. У тебя потрясающий вкус, и мне понадобился весь контроль, чтобы не уложить тебя на диван и не сорвать этот купальник.

Девушка усмехнулась и опустилась ко мне. Ее губы коснулись моих ненадолго, но этого было недостаточно. Я захватил ее губы своими и прижал ее тело к себе. Поцелуй был страстный и глубокий, и совсем не помогал моей ноющей эрекции.

– Мы должны остановиться, – сказал я у ее губ. – Не испытывай меня.

Ари откинулась назад и села на пятки, тяжело дыша. Мы смотрели друг на друга несколько минут, затем я помог ей подняться с пола и подал ей полотенце. Я соединил наши пальцы вместе и повел ее к берегу, где надеялся, было не слишком много людей вокруг.

– Ари, мне нужно поговорить с тобой кое о чем.

– Ладно, но сначала иди сюда и позволь мне нанести немного солнцезащитного крема на твои плечи, – ее касание послало знакомое покалывание по моему телу, которое я чувствовал только с ней. Я подумал о том, как правильно мы чувствовали себя вместе.

Девушка легла на свое полотенце, я последовал за ней, подпирая себя рукой, чтобы полюбоваться видом.

– Я позвонил маме, когда вчера вечером вернулся домой и рассказал ей все.

Паника отразилась на ее лице, я потянулся и сжал ее руку.

– Ари, она была так взволнована. После того, как я объяснил, что случилось, и через что ты прошла, она начала плакать. Совсем не было никакого осуждения или злости. Только симпатия и беспокойство. Потом она стала очень злая, в ярости. Она чувствует себя обманутой, потому что была лишена стольких лет жизни с Дэвисом, как и я. Моя мама и сестра видели, как пагубно я вел себя месяцы после нашего расставания, и беспокоились о моей жизни. Ты единственная, кого я когда-либо представлял маме как мою девушку. Ей ты очень понравилась, и они провели последние четыре года, думая ужасные вещи о тебе. Моя сестра всегда хотела найти тебя и надрать тебе задницу, но я останавливал ее.

– Я не уверена, что это заставило меня чувствовать себя тепло и уютно, – тихо сказала она.

– Ну, может это заставит. Когда она перестала плакать и успокоилась, то расспросила меня о тебе и Дэвисе. Она так

гордится тобой, и что ты сделала, чтобы поднять нашего сына. Она попросила твой номер, а потом начала говорить о своей поездке сюда. Я попытался отложить это до Четверного Июля (прим.: День независимости США), но мама потребовала, чтобы подъехать через две недели. Мы решили, что я сам расскажу Саре, потому что мне нужно объяснить, что случилось с нами. Так что я планирую позвонить ей завтра.

– Зачем твоей маме мой номер?

– Детка, не знаю, но я думаю, поболтать с тобой. Было так много вопросов, на которые я не мог ответить, она была неумолима. Я также думаю, что здесь есть степень вины. Если бы я дал тебе возможность поговорить со мной в ту ночь в моей квартире, все оказалось бы совсем по-другому. Я позволил своему эго и гребаному темпераменту принимать решения. Она была очень зла на меня за это. Если бы не Дэвис, я думаю, она бы не разговаривала со мной некоторое время.

– Хорошо, дай ей мой номер.

– Она будет в восторге.

– Рид?

– Хммм? – я провел ее костяшками пальцев по своим губам и поцеловал их.

– Можем мы больше никогда не говорить о той ночи? Есть только две других ночи во всей в моей жизни, что были хуже. Одна из них, когда я потеряла моих родителей.

Я хотел попросить ее уточнить, но в ее голосе была боль, и я не хотел еще больше огорчать ее.

– Да, мы никогда не будем говорить об этом. Но ты не против моей мамы, приезжающей через несколько недель?

– Позволь мне поговорить с ней и обдумать, как мы расскажем Дэвису. Но да, она должна встретиться с внуком.

– Спасибо, – сказал я так искренне, как мог, – это очень много значит для меня.

Ари покачала головой и легла на спину, впитывая солнечные лучи, и спокойно держа мою руку. Я продолжал наблюдать за ней и думать о чувствах, которые переполняют меня, когда речь заходит об Арианне Уильямс.

Через два часа, мы собрались, и я отвез ее домой. Я не рассказывал ей о моей встрече с Люком. У него, очевидно, есть свои причины желать, чтобы встретиться наедине.

– Малыш, я заеду за тобой в семь тридцать. Мы поедем в ресторан в центре города, – я слегка поцеловал ее за пределами ее двери, в случае если Дэвис внутри с Кэйти. Я не хотел быть пойманным и раскритикованным ею.

– Хорошо, увидимся позже.

Девушка зашла внутрь и, когда дверь закрылась, мое сердце прыгнуло. Она не отошла даже далее двух метров, а я уже скучал по ней.

Я вышел из душа и оделся к ужину, когда раздался звонок в дверь. Я сделал глубокий вдох, прежде чем открыть дверь, готовясь к тому, что Люк хочет сказать.

Он стоял там с шестью упаковками пива в одной руке, а другой уперся в дверную раму. Его взгляд был безразличным без признаков любезности.

– Ты серьезно насчет Ари и Дэвиса? – прорычал он.

– Какого хрена, Адамс? Да, я серьезно.

Его лицо смягчилось, и он сам загнал меня в дом.

– Тогда нам нужно поговорить.

Глава 10

Рид

Автомобильная дверь хлопнула снаружи, и я перестал расхаживать, пытаясь взять свой гнев под контроль. Гнев – это не то слово, что я чувствовал прямо сейчас. Бешенство, ярость, и убийства приходили на ум.