Распаковка для Босса

Колин

Я окружена Рождеством.

Моя квартира похожа на деревню Санты со всеми украшениями ручной работы, которые я сделала, праздничными украшениями, развешанными на каждом доступном квадратном дюйме, и моими двумя освещенными рождественскими елками. Да, две. Не осуждайте. Я просто обожаю Рождество.

У меня горит ароматическая свеча Evergreen Fir, смешанная с пряниками, которые только что вынули из духовки. Бинг

Кросби поет White Christmas из моих динамиков, а я одета в свою уютную фланелевую пижаму с изображением пьяных эльфов, которые гласят: Давайте нарядимся по-эльфийски.

Неважно, что сегодня только восьмое декабря. Или вторник. Или что технически я сейчас на работе.

– Колин, - говорит Андреа, администратор офиса, через мой ноутбук.
– Ты здесь?

Я закатываю глаза, когда заканчиваю рисовать счастливое личико на зефире для украшения из горячего какао, которое я делаю. Мне нравится делать эти милые елочные украшения. Я делаю их для развлечения, но каждое Рождество у меня получается так много разных украшений, что в итоге я продаю их на различных ярмарках ремесел по всему городу. Я могла бы купить третью рождественскую елку для своей маленькой квартиры (честно говоря, я уже подумывала об этом), но это было бы безумием. И я не сумасшедшая. Я просто одержима Рождеством.

У меня в жизни есть две навязчивые идеи — Рождество и, что ж, давайте пока оставим все как есть.

– Я здесь, - говорю я, нажимая на микрофон.

На экране моего ноутбука четырнадцать маленьких квадратиков, на каждом из которых на меня смотрит скучающий коллега. Мой квадрат, как обычно, черный.

– Включите камеру, пожалуйста, - говорит Андреа раздраженным голосом.

– Та, что на моем ноутбуке, все еще сломана, - говорю я, и мое сердце начинает бешено колотиться.

Она закатывает глаза.
– А как насчет того, который я отправила тебе три недели назад?
– Спрашивает Андреа, ее терпение подходит к концу.

Я морщусь, когда поворачиваюсь и вижу его на кухонном столе, все еще в коробке, все еще обернутый полиэтиленовой пленкой.

– Я думаю, он потерялся на почте или что-то в этом роде, - говорю я, чувствуя, как мои щеки заливаются краской.
– Ты же знаешь почтовое отделение с Рождеством. Должно быть, там творится что-то безумное. Может быть, он упал за машину или что-то в этом роде. Или, может быть, кто-то его украл .

– Кто-то украл мой подарок для Джеффри!
– Вмешивается Маделин. Я всегда могу рассчитывать на то, что Маделин перехватит разговор.
– Просто зашли прямо ко мне на крыльцо после доставки и забрали его! Ты можешь в это поверить? Наглость некоторых людей.

Все больше людей начинают вмешиваться, рассказывая истории о краже посылок, и я вздыхаю с облегчением. Андреа, кажется, перестала меня беспокоить. На данный момент.

Я сажусь поудобнее и рисую маленькую бабочку на моем зефирном человечке, пока все пытаются подбодрить друг друга своими историями.

Я ни

за что не стану настраивать эту камеру. Мало того, что все, с кем я работаю, увидят мою фанатичную одержимость всем Рождественским, но и владелец, Маршалл Кинг, будет на связи, а я просто не могу заставить себя показаться.

Он - еще одна моя навязчивая идея.

Если бы мне пришлось выбирать между моей любовью к Рождеству и моей зависимостью от этого горячего сексуального мужчины, я бы выбрала его не задумываясь. И это о многом говорит. Если бы вы могли увидеть мою квартиру, вы бы поняли. Я имею в виду, у меня даже есть рождественский ершик для унитаза, который я ставлю первого декабря. Я отношусь к этому серьезно.

И все же Рождество - ничто по сравнению с ним.

Я влюблена в Маршалла последние десять месяцев, а он даже не знает, что я жива. Он даже никогда не видел моего лица.

Я работаю удаленно, а он живет в Чикаго, до которого больше двух часов езды. Я тоже не встречалась ни с кем из других своих коллег, кроме как через интернет.

Иногда становится одиноко работать в одиночестве весь день, но моя лучшая подруга живет по соседству, и она всегда заглядывает, так что это не так уж плохо. Я также занимаюсь своими делами в рабочее время, изготавливая эти керамические украшения и раскрашивая их, когда не слишком занята.

– Мистер Кинг подходит к телефону, - говорит Андреа напряженным голосом.
– Гэри, выйди, пожалуйста, из ванной!

Я хихикаю, глядя на маленький квадратик Гэри.

– Я просто чищу зубы!
– говорит он, засовывая зубную щетку в покрытый пеной рот.

– Это неприлично, - огрызается Андреа.
– Ты в рабочее время, не забывай.

Он сплевывает в раковину, а затем, нахмурившись, поворачивается к камере.
– Я только что съел просроченный йогурт, что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Он сейчас выйдет на связь, - рявкает Андреа, глядя на свой телефон.
– Всем вести себя профессионально, черт возьми!

Я ахаю, когда квадрат мистера Кинга появляется на моем экране, меняя местами все остальные. Я немедленно заставляю его расширяться до тех пор, пока он не займет весь экран.

– Вау, - шепчу я, и мое сердце трепещет в груди. Как будто он смотрит прямо на меня своими теплыми карими глазами. Они пронизывают меня насквозь, такое ощущение, что они заглядывают мне в душу, но на самом деле, я знаю, что он меня не видит. Он даже не знает, что я жива. Для него я всего лишь крошечный черный квадратик в углу.

Я делаю его снимок экрана, чтобы добавить к сотням других.

Он невероятно великолепен. Я не знаю, что сделал этот мужчина, чтобы добиться всех своих идеальных черт, но я предполагаю, что это, должно быть, был договор с дьяволом. Это единственное, что могло бы объяснить его безумную сексуальность.

Он немного старше меня. Тридцать семь — я выследила его по интернету, — а мне всего двадцать два, но это делает его еще сексуальнее в моих глазах. Он многого достиг и такой зрелый. Как может женщина не предпочесть мужчину постарше?