Распад
Шрифт:
Сула махнула на прощание рукой и взбежала по лестнице, провожаемая взглядами малышей, устроивших на ступеньках игрушечное чаепитие. Проскользнув через заднюю дверь на кухню, первым делом пошла в гостиную и передвинула горшок с цветком на противоположный край подоконника — в позицию «кто-то здесь, все чисто». Потом открыла дверь в спальню, где лежала Спенс.
Рана оказалась не опасной, пуля пробила навылет икру без особого кровотечения, однако нога сильно распухла, и угроза заражения оставалась. Сула обработала рану антибиотиками и гормонами для быстрого заживления,
Спенс запрокинула голову, подставляя шею, и Сула прижала инъектор к сонной артерии. Сердце вдруг подпрыгнуло в груди, руки затряслись, в глазах потемнело…
— Ты не могла бы сделать это сама? — попросила она Шону.
Ей пришлось выйти из комнаты, чтобы не слышать зловещего шипения инъектора. Подойдя к окну, Кэролайн Сула смотрела на оживленную улицу с прохожими, разносчиками и тележками. Никто из этих людей не имел понятия о том, что битва за Заншаа началась и закончилась сегодня утром. Возможно, никогда и не узнает, разве что наксиды соизволят им сообщить.
Семья Гуэй в разбитой квартире, рвущие воздух пули вокруг. Голоса гибнущих товарищей в шлемофоне. Лицо Кэролайн Сулы, обмякшее от наркотика, золотистые волосы, рассыпанные на подушке. Лучшая подруга, вводящая ей дозу за дозой фенилдорфин-2…
Сула изо всей силы ударила кулаком по подоконнику, скривившись от боли. Она вернулась в комнату, пропахшую лекарствами. Спенс лежала, зажав в руке инъектор и глядя в потолок. Веки ее были полуприкрыты.
Приготовить что-нибудь? — спросила Сула.
Нет, я не могу есть. — Шона расслабленным жестом указала на стену. — Может, включишь сериал?
Сула присела рядом и стала смотреть. Все как всегда. Красивый благородный пэр, мужественный и немного циничный. Юная героиня, невыразимо прекрасная и нежная, осыпаемая неожиданными подарками. Роскошь, наряды, бриллианты, путешествия в экзотические уголки далеких планет… Герой, явно сойдя с ума, бросает жену и поселяет девушку во дворце. Ошарашенная такой щедростью и вначале чувствуя себя не в своей тарелке, та в конце концов привыкает к новой жизни и соглашается выйти за пэра замуж.
Повидав в своей жизни пэров более чем достаточно, Сула глядела на смехотворное действо с раздражением. Вот матери наверняка понравилось бы, думала она, такая жизнь как раз в ее вкусе. Сколько лет они уже не виделись? Увидятся ли вообще?
Сула беспокойно заерзала. Зачем она сидит тут, чего ждет? Мужественного пэра с подарками и цветами? Толпу наксидов с винтовками? Мартинеса, который увезет ее в свой рай на небесах, во дворец, свадебный подарок лорда Чена?
Заботливо укрыв раненую одеялом, Сула вышла на улицу. Вокруг раздавался смех и веселые возгласы, в ушах звучали выстрелы, взрывы, стоны умирающих. Группы Бланш больше нет. В Верхнем городе теперь новые хозяева.
От нечего делать Сула направилась в район Грандвью на первую конспиративную квартиру. Путь туда занимал не меньше часа. Осторожно осмотрев здание снаружи, она решила зайти, чтобы забрать кое-какие оставшиеся вещи. Едва ли наксиды появятся
В каморке консьержа горел свет, и Сула, которой пришла в голову идея, решила заглянуть. Купив на углу газету, она постучала в дверь.
— Господин Грейджин?
— Да, миледи?
Старик, шаркая, вышел из кухни. В скрюченной руке он держал тарелку с поджаренной лепешкой.
— Здравствуйте, можно вас попросить об одной услуге?
— Да?
Сула вошла, плотно прикрыв за собой дверь.
— Господин Грейджин, вы помните, как приняли меня за офицера флота?
— Ещё бы, конечно, — прошамкал старик. — Вы не возражаете, если я… — Он кивнул на тарелку.
— Пожалуйста… Так вот, на самом деле я и есть офицер флота.
— Вот как? — Грейджин надкусил лепешку и принялся жевать, что сделало его речь ещё менее разборчивой. — Признаюсь, я так и думал… — Слеповато прищурившись, он обвел комнату водянистыми глазами. — Может, присядете, миледи?
— Спасибо.
Устроившись на краю полуразваленного кресла, Сула объявила:
— Я осталась здесь, чтобы драться с наксидами.
Старик молча кивнул.
— Они могут прийти сюда за мной, — продолжала она.
— Пожалуй, — снова кивнул Грейджин.
— Так вот, если придут… — Она протянула газету. — Не могли бы вы положить это на подоконник, чтобы было видно снаружи?
Грейджин взял белый пластиковый листок.
— На подоконник, вы говорите?
— Да. Можете держать где-нибудь рядом, а когда они появятся, незаметно передвинуть.
Старик, с трудом передвигая ноги, двинулся на кухню. Подойдя к подоконнику, он пристроил газету между стеклом и горшком с престарелым фикусом.
— Вот так, миледи?
— В самый раз, — улыбнулась Сула. — Но только если придут наксиды.
— Да, конечно, я понял. — Он вытащил газету и заткнул под горшок. — Пока пусть лежит здесь.
— Огромное спасибо, господин Грейджин.
Он пожал плечами и откусил ещё кусок лепешки.
— Не за что, миледи, это не трудно.
Сула достала из кармана монету в двадцать зенитов и положила на тарелку.
Старик вытаращил глаза.
— Двадцать зенитов? Вы не ошиблись, миледи?
Он в жизни не видел столько денег сразу, подумала Сула.
— Все правильно, — серьезно кивнула она. — Теперь вы работаете на правительство. Законное правительство.
Несколько секунд Грейджин любовался золотым чудом, лежавшим на тарелке, потом взял монету и сунул в карман.
— Я всегда мечтал о государственной службе, — усмехнулся он беззубым ртом. — Только образования не хватило.
Проникнув из системы Аспа-Дарла в Бай-до, корабли эскадры сразу же принялись маневрировать, прощупывая пространство радарами. Радиоэфир был пуст, как и следовало ожидать, за исключением фона звезды и слабых источников на единственной населенной планете. Мартинес переключился на оптический и инфракрасный спектр и лишь тогда кое-что обнаружил. Целый выводок купеческих грузовиков на всех парах направлялся к ближайшим тоннелям, пытаясь уйти из системы.