Распад
Шрифт:
Ровно двадцать шесть минут на душ, прогулку и еду при одном g потом снова перегрузка, причем такая, о какой ещё никто на корабле не подозревает.
— Вондерхейдте! — позвал Мартинес.
— Да, милорд.
— Передайте общий приказ по эскадре. Нам предписано оторваться от тяжелой эскадры и с максимальной скоростью возвращаться на Заншаа. Мы увеличим ускорение до 3,2 g сразу по окончании перерыва, в 19:26.
— Есть, милорд.
Голос лейтенанта невольно дрогнул. Да уж, теперь он едва ли сможет с прежним удовольствием позировать перед камерой, подумал
Кровь сразу ударила в голову, все вокруг поплыло, пришлось некоторое время постоять неподвижно, опершись на подлокотник. Надо выпить воды или сока и ещё принять дополнительную дозу средства от перегрузок. Да, наступают тяжелые времена, и командирские обязанности сильно потеряют в привлекательности.
Четыре часа спустя, во время ужина, от привлекательности не осталось и следа. Поступил личный вызов от капитана Камаруллы. Мартинес сидел в каюте, рассеянно перебирая судовые бумаги, с бутербродом в руке. Возле стола на специальных амортизационных подставках возвышались два больших кубка, выигранных в свое время футбольной командой капитана Тарафы, рядом размешалась коллекция более скромных призов. Новый капитан за трофеями не гонялся — не осрамиться бы на завтрашних учениях, и то хорошо.
— Мартинес, — ответил он, включая дисплей.
На квадратном лице Камаруллы застыло напряжение, жесткий взгляд был направлен за плечо собеседника.
— Капитан-лейтенант Мартинес, извините, что прервал вашу трапезу…
— Все в порядке, лорд капитан. Чем могу быть полезен?
Мартинес не поднимал глаз от настольного дисплея с рапортом о замене турбонасоса в охлаждающем контуре двигателя. Предполагалось отключить всю линию на десять часов, пока дистанционно управляемые роботы справятся с заданием. Ручная замена заняла бы шесть часов, но команде пришлось бы покинуть амортизационные кресла. Подумав, Мартинес санкционировал дистанционную работу.
Теперь у «Короны» не оставалось возможности сбавить ускорение на целых шесть часов.
— Милорд капитан, — продолжал Камарулла, — могу я попросить вас разъяснить один вопрос?
Мартинес взглянул на следующий рапорт — о списании припасов, испорченных перегрузкой.
— Да, слушаю? — рассеянно спросил он.
Мне хотелось бы знать, кто отдал приказ об отделении нашей легкой эскадры от тяжелой под командованием Дофага?
— Совет правления флота, милорд.
— Не сам лорд командующий Дофаг?
— Нет, милорд.
Наступила пауза. Камарулла сухо кашлянул.
В таком случае, лорд капитан-лейтенант, должен поставить вас в известность, что, как старший по званию, я принимаю командование легкой эскадрой.
У Мартинеса застучало в ушах, но ему удалось быстро сориентироваться.
— Никоим образом, милорд.
— В настоящий момент мы напрямую подчинены правлению флота, — отчеканил Камарулла, — и уже не находимся под командованием лорда Дофага. Его приказ о вашем назначении потерял силу. В такой ситуации эскадрой должен управлять
Мартинес обдумывал ответ, стараясь придать лицу выражение вежливого интереса. Взяв перо ввода данных, утвердил рапорт о списании, потом вывел на экран следующий…
— Совету правления флота прекрасно известно, — наконец сказал он, — что легкой эскадрой командую я. Приказ лорда Дофага никто не отменял, а потому все остается как прежде.
Уголком глаза он следил за собеседником. Под седеющими усиками старшего капитана обозначились резкие складки.
— В отмене назначения нет необходимости! В отсутствие приказа вышестоящего офицера командование отдельным боевым соединением всегда принимает старший по званию.
— Такой приказ существует — приказ о моем назначении.
Камарулла явно прилагал усилия, чтобы казаться спокойным.
— Однако мы уже не подчинены командующему тяжелой эскадрой и действуем самостоятельно. Приказы лорда Дофага больше не действуют.
Не действуют? До лайонской эскадры всего несколько световых секунд! Абсурд.
Мартинес глянул в камеру.
— Если вы настаиваете, — вежливо произнес он, — мы можем обратиться за разъяснением к ближайшему вышестоящему офицеру.
— Мнение этого офицера, — не сдавался Камарулла, — больше не имеет значения! — Он глубоко вздохнул, стараясь подавить возбуждение, и даже сумел изобразить кривую улыбку. — Послушайте, милорд, — снова начал он, — вы же знаете не хуже меня, что приказ лорда Дофага был актом произвола, основанным на чистом предубеждении. У вас достаточно хлопот с новым экипажем — зачем брать на себя ещё и всю эскадру? — Дружелюбные нотки в голосе капитана отдавали фальшью. — Вы же не будете отрицать, что вам тяжело… Я не хочу сказать ничего плохого о ваших способностях, но мы с моей командой вместе уже два года, и я мог бы уделять командованию другими кораблями гораздо больше времени. Разве это не в интересах общего дела?
Мартинес задумчиво откусил от бутерброда, облизнулся, наслаждаясь вкусом горчицы. Камаруллу и в самом деле несправедливо обошли, и Мартинес перепрыгнул через его голову, будучи любимчиком начальства. Капитан старше по званию, опыта у него куда больше, и команда отлично вышколена…
И все-таки, подумал Мартинес, есть одно «но».
Уж слишком надменно усмехался Камарулла, когда разбирались ошибки «Короны». А если вспомнить тот бред, что он нес, когда обсуждали Магарию и предложение о новой тактике…
Кроме того, лорд Дофаг, судя по истории с тем же Камаруллой, хорошо помнил обиды. Если теперь взять и добровольно сдать командование, принятое по его приказу, да ещё человеку, которого он презирает, едва ли можно ожидать от лайона в будущем каких-либо милостей. Не простит.
Ну и, наконец… Мартинес снова взглянул налицо собеседника. «Мне он просто не нравится».
— Я не возражаю против того, чтобы передать вопрос на рассмотрение в высшую инстанцию, — твердо проговорил он, — но до тех пор, пока не поступит ответ, командование эскадрой останется в моих руках.