Раскрытие тайны
Шрифт:
— Загулял как-то, — сказал он. — У меня тогда вытащили две тысячи и сняли часы. На следующий день ребята мне сказали, что это дело рук Пальгунова. Его я раньше не знал. Адрес его записал на коробке. Но ночью предстояло дело в магазине — решил разыскать Пальгунова в следующий раз. На рассвете выкурил последнюю сигарету, а коробку сдуру выбросил. С Пальгуновым так и не встретился, а вчера он с компанией пришел ко мне водку пить. Я и решил с ним посчитаться.
— Вы ведь раньше, гражданин Грабаков, работали в городском торговом отделе? — спросил Клокотов.
— Да. Инспектором.
— А
Грабаков молчал, смотрел куда-то на носки своих ботинок.
— Слесарю удобнее было, чем инспектору, решетки пилить, так что ли? — еще раз спросил капитан.
Грабаков продолжал молчать, но Клокотов и не настаивал на ответе…
Он уже мысленно докладывал: «Товарищ полковник! Ваше задание выполнено».
ХИЩНИКИ
1. В маленьком городке
Уже третий день, как Алексей Васильевич Брагин бродил по тесно застроенным улочкам и закоулкам маленького украинского городка. Бродил, казалось, бесцельно, хотя его карие, с веселой искринкой глаза всё время кого-то высматривали. Они то щурились, то широко раскрывались под темными разводами бровей, скользили по встречным лицам, мысленно обгоняли уходивших вперед.
Весна только пришла, но погода стояла сырая, зябкая: то падал мелкий липкий снег, то моросил, словно просачивался сквозь сито, холодный дождь, и ветер сек им напропалую в разные стороны. Он гудел телеграфными проводами, шумел черными ветвями голых деревьев, хлопал ставнями окон, заставлял торопиться редких прохожих. На Брагине было уже изрядно поношенное демисезонное пальто и такого же вида шляпа. Он продрог до костей, но продолжал всё так же медленно бродить, время от времени потирая посиневшие руки.
«Не везет, чертовски не везет, — сделать тысячу километров и возвращаться ни с чем»…
Он остановился возле блестевшей от дождя бронзовой скульптуры маленького человека с выброшенной вперед рукой и лихо задранным хохолком. Можно было подумать, что это гулявший по улицам ветер лишь минуту назад так причудливо закрутил на голове клок волос.
«Как живой. Вот-вот сорвется и крикнет, и побежит», — подумал Брагин. В мыслях встали страницы из биографии великого полководца.
Да, это было в 1796—97 годах. В этом тихом украинском городке в то время располагалась штаб-квартира русской Юго-западной армии во главе с Александром Васильевичем Суворовым. В каком-то из здешних маленьких приземистых домиков, скромно склонившись над столом, генералиссимус русской армии дописывал последние страницы своего знаменитого труда для потомков — «Наука побеждать».
«А в каком домике это было, где он находится?» — Брагин старался представить его, оглядываясь вокруг.
Вдруг, словно от неожиданного толчка, он резко обернулся. Вдали ветер расшатывал щит с расписанием автобусов. Рядом стоял высокий человек в свободном, стянутом поясом сером пальто, в зеленой велюровой шляпе. В руках у него был желтый саквояж.
Глаза Брагина
Незнакомец уже рядом. Он продолжает рассматривать расписание, подавшись вперед. У Брагина в кармане среди страничек записной книжки несколько фотографий одного и того же мужского лица. Он может узнать его среди сотен других — темные волосы, глаза живые, привлекательные, прямой, с крупными ноздрями нос, крутой, чуть раздвоенный подбородок. Брагин остановился справа, раскрыл записную книжку, вынул карандаш. Незнакомец скосил глаза и, сильнее сжав ручку саквояжа, вдруг повернулся и пошел. Может быть, он почувствовал тот же сигнал, что и Брагин, когда стоял у памятника — сказать трудно, но пошел торопливо, широким шагом, чуть наклонившись вперед, как будто бы разыскивал чей-то след.
«Нет, больше не уйдешь!»
Заложив руки в карманы, Брагин ускоряет шаг. Теперь ему уже жарко. Его скуластое лицо разгорелось. Хотелось даже расстегнуть пальто, а то и сбросить его совсем.
«Не уйдешь», — повторяет Брагин. Он уже в двух шагах от серого пальто. Но кругом становится всё больше прохожих. Только закончился рабочий день, и тихая безлюдная улица заполнилась суетливой толпой, машины пошли одна за другой.
«Надо подождать, пройдем еще немножко», — думает Брагин.
Справа остановился автобус. Сразу образовалась толчея, но зеленая шляпа уже мелькнула в машине.
— Не пущу, никого не пущу больше, граждане. Отправляю, — крикнула кондукторша, и дверь перед толпящимися шумно захлопнулась.
«Дурак!» — выругался Брагин. Он остановил первое же такси.
— Не торопитесь, следом за автобусом…
Кряжистый шофер безразлично кивает головой и следует по длинной улице, притормаживая на автобусных остановках. Но серое пальто не появляется. Автобус уже вышел за город. Впереди черная лента блестящей под весенними лучами проселочной дороги, по сторонам едва оттаявшие, ждущие солнца и тепла поля, частые перелески.
— Куда она ведет? — спросил Брагин, показывая рукой на дорогу. Шофер недоумевающе посмотрел на него:
— К сахарникам, скоро завод…
Впереди показался окруженный голыми тополями белостенный поселочек. Автобус остановился почти у самых ворот завода. «Победа» свернула в узенький переулок. Шофер начинал кое о чем догадываться и теперь с любопытством наблюдал за своим пассажиром. А Брагин вышел из машины и, оставаясь незамеченным, ожидал, когда появится человек в сером пальто. Тот соскочил с подножки автобуса последним, оглянулся, пересек улицу и скрылся в ближайшем глинобитном доме под красной черепицей.
«Идти или подождать?» — задумался Брагин. Решил подождать.
Вечерело. Еще ниже спустились тяжелые свинцовые тучи. Снова зарядил унявшийся было дождь. Пальто на Брагине еще днем намокло, отяжелело, поля шляпы обвисли. Хорошо бы погреться, обсушиться… Но он продолжает кружить в переулке по маленькому пятачку, не спуская глаз с красной черепичной крыши. В окнах дома уже вспыхнул свет, на занавесках засуетились чьи-то тени.
Теперь Брагина интересовал уже не столько человек в сером пальто, сколько обитатели глинобитного дома.