Раскрутка
Шрифт:
– Это не про Перцева, – ответил Девяткин. – Таких, как он, немного. И вместо нервов у него стальная проволока. Этот деятель выполняет поручения больших людей, с которыми связывается через посредников. С бандитами он, скорее всего, дел не имеет, потому что о нем нет никакой агентурной информации. Если ему устроили побег с выводка, то этот человек – высокий профессионал. И стоит большого риска и денег. Им очень дорожат, его берегут.
– Значит, не уберегли, – потер руки старлей.
– Не строй пустых иллюзий. Мы занимаемся делом вплотную, но не нарыли почти ничего. Есть
– Но ведь сигнал был. – Лебедев приуныл. – Телефоном пользовались.
– Что с того? – Девяткин прикурил сигарету. – Наверняка Перцев просто выбросил мобильник. Телефон нашел какой-то хмырь, позвонил в справочную службу Казанского вокзала.
В конце тихой улицы возле одноэтажного дома, спрятанного в глубине яблоневого сада, стоял микроавтобус, раскрашенный в канареечные цвета, на кузове синяя полоса и надпись «милиция». Округа еще спала, только на железнодорожной насыпи свистел маневровый локомотив. Девяткин с Лебедевым прошли по тропинке до крыльца, где стояла группа вооруженных автоматами милиционеров. Лица хмурые и заспанные. Видно, весь личный состав РУДВ среди ночи подняли по тревоге и бросили на боевое задание.
В доме хозяйничал бравый черноусый капитан в форме и фуражке, сдвинутой на затылок. Заглянув в удостоверение Девяткина, он предъявил свои документы и отдал короткий рапорт. В четыре утра строение окружили, милиционеры ворвались внутрь, но предполагаемого преступника – капитан Власов показал фотографию Перцева – на месте не оказалось. При обыске в комнате постояльца нашли чемодан с носильными вещами. В том же чемодане за подкладкой лежали завернутый в газету пистолет иностранного производства, глушитель к нему и снаряженная обойма.
Здесь проживают Никифорова Софья Васильевна и ее двадцатисемилетний сын. Одну из комнат хозяйка сдала внаем командированному мужчине, по описанию схожему с подозреваемым. По фотке она опознала гражданина Перцева, объявленного во всероссийский розыск.
Ночью Илья, сын хозяйки, страдающий алкоголизмом, проник в комнату постояльца, чтобы покопаться в его вещах. Накануне парень сделал дубликат ключа от комнаты. Парень нашел мобильный телефон. Проверил, работает ли аппарат, набрав телефон справочной Казанского вокзала. Затем стал шарить в поисках других ценных вещей. Нашел пистолет с глушителем. Он не на шутку испугался и решил, что может влипнуть в неприятную историю. Чего доброго, сам пулю схлопочет. Илья положил мобильник и пистолет на место, вышел из комнаты и запер дверь. Нашел в сумке матери мелкие деньги и ушел за пивом. Когда вернулся, в доме находилась милиция.
– Кто отдал приказ вламываться сюда? – строго спросил Девяткин.
– Из Москвы приказали действовать по обстановке, – отрапортовал милиционер. – Я решил, что время не ждет.
– Твое счастье, капитан, что этого постояльца на месте не оказалось, – ответил
– С чего это так?
– Стреляет он без промаха, – ответил Девяткин. – А теперь слушай мою команду. Отправляй весь личный состав с глаз долой. Пока люди в соседних домах не проснулись. Сейчас приедут опера из Москвы. Будем решать, что и как.
Девяткин прошел по длинному темному коридору, заглянув в три комнаты и на кухню. В спальне сидел молодой человек с одутловатым лицом и всклокоченными волосами, хозяйского сына на всякий случай, чтобы не вздумал сбежать через окно, пристегнули браслетами к спинке железной кровати. Увидев незнакомца, парень скорчил страшную рожу и показал милиционеру язык в нездоровом белом налете. В комнате постояльца Девяткин осмотрел чемодан с модным барахлом, мобильник и пистолет «браунинг» девятого калибра.
В кухне у стола сидела женщина в застиранном халате, лицом нестарая, но совершенно седая. Она всхлипывала, вытирая слезы ладонью. Девяткин присел на свободное место. Никифорова глянула на гостя, угадав в нем большого начальника из Москвы. Подумала, что слезой такого человека не пробьешь, не разжалобишь, но снова уткнулась лицом в ладони. Про себя она решила, что сына сейчас увезут в тюрьму, обвинят в краже вещей постояльца и просто так не отпустят. Разве только за большую взятку, а денег взять негде.
– Хватит слезы лить, – сказал Девяткин. – Слава богу, тут покойников нет.
– Вы сына заберете? – Глаза женщины мгновенно высохли, подумалось, будто начальник из Москвы может заступиться за парня. Без взяток, просто по доброте душевной. – Я без него пропаду. Он у меня единственный. По хозяйству помогает.
Женщина искала добрые слова, что можно сказать о сыне, но ничего не вспомнила.
– Заберу обязательно, – нахмурился Девяткин. – Если хоть словом соврешь, будет твой Коля сидеть в тюрьме, пока от водки не отвыкнет. А теперь давай по порядку.
Хозяйка всхлипнула последний раз и сказала, что еще в прошлом месяце расклеила на станции объявления: мол, сдается комната. Недорого, все удобства в доме. Но желающих долго не находилось. Недели три назад появился симпатичный черноволосый мужчина, представился Игорем и спросил, не сдана ли комната. Он без торга заплатил за месяц вперед, заперся у себя и проспал до вечера. Когда поднялся, перекусил консервами и сказал, что по профессии он горных дел мастер, потом собрался и уехал в Москву. Паспорта хозяйка не спросила, потому как хорошего человека за версту видно, а документы ей без надобности.
На второй день Игорь рассказал, что он приехал из Перми навестить больного родственника, к московским гостиницам близко не подступишься. Квартиру на короткий срок снять трудно, а родственников стеснять не хочется. Еще сказал, что жена в Перми совсем извелась, трудно ей на работу ходить и с детьми нянькаться. Постояльцем хозяйка была довольна, он ночевал не часто, никогда не приходил пьяным. Однажды она спросила его о здоровье родственника. Игорь приуныл и, опустив взгляд, ответил, что теперь вся надежда не на врачей, а на бога. И опять уехал.