Расколотый рай
Шрифт:
— Это действительно досье.
— Не удивляюсь.
— Он тут пишет, что я идеальный объект. Этот подонок называет меня объектом. Прямо так и называет, скотина.
— Объект чего?
Она быстро просмотрела следующую страницу.
— Объект выкачивания денег. Он считает, что если мною правильно манипулировать… — Она подняла голову. — Манипулировать. Ты можешь в это поверить?
— Продолжай.
Алекса прочитала следующий абзац. «Мы устроили так, чтобы она смогла арендовать помещение для
Она стиснула зубы.
— Вот, значит, каким образом мне досталась лицензия в Торговом центре! Ну что ж, подождем приезда Ллойда.
— Что там дальше? Ее пальцы напряглись.
— Дальше идет интересная запись. Она сделана вскоре после того, как я перестала с ним встречаться.» В сексуальном отношении объект подавлен. Устойчиво противится физической близости с мужчиной. Маловероятно, что объект может проявлять интерес к женщинам. Буду склонять к посещению семинара сексуального просвещения…«— Она осеклась, ее щеки горели. — Только потому, что ему не удалось задурить мне голову, этот негодяй считает меня подавленной.
— Читай дальше, — сказал Траск.
—»…Посещать семинар сексуального просвещения отказалась. Пытаюсь вовлечь объект в мероприятия «Института»… Объект согласился участвовать в фестивальном оргкомитете. Есть уверенность, что объект в конце концов удастся присоединить к группе первой категории…«— Алекса перевернула последнюю страницу. — Хм.
— Что это означает? — мрачно поинтересовался Траск.
— Последняя запись сделана на следующий день после нашего ужина в загородном клубе, — сказала она. — Этот прохвост начал нервничать.
— Из-за чего?
Она откашлялась.
— Из-за тебя.
— Дай-ка взглянуть.
Траск взял у нее досье и прочитал вслух последний абзац:
—» Очень важно удержать объект от сексуального влияния Траска. Пока непонятны причины, почему она с ним встречается, но его цели совершенно очевидны. Он намеревается использовать ее против Кеньона. Скорее всего будет пытаться его разорить. Для этого Траск будет стремиться установить контроль над ее деньгами. Если Кеньон внезапно потеряет капитал объекта, это сократит его кредиты примерно вдвое…«
Траск захлопнул папку и швырнул на стол.
— Сукин сын!
— По крайней мере теперь нам понятно, с какого боку Фостер пристегнут к этому делу. Ему нужны были мои деньги.
— Я тебе это говорил.
— Он негодяй, это ясно. Но все равно остается непонятным: кто пытался его сегодня убить и за что? Струду предстоит нелегкая работа.
Траск в задумчивости оперся руками о стол:
— Дело в том, что Фостер Редстоун профессиональный мошенник.
— И что?
— А то, что он мог отсасывать для себя денежки» Института «.
— Ты
— Да. А сегодняшний шут с пистолетом пришел к нему с проверкой. Это он разбросал по столу папки с финансовыми документами.
— Он что, хотел, чтобы эти папки были обнаружены рядом с телом?
— Наверное. — Траск прошел к желтому лакированному шкафчику для вин и открыл дверцу. — Сегодняшнее покушение на Редстоуна было совершено потому, что он обманывал» Институт «.
Траск вынул из шкафчика две миниатюрные бутылочки, открыл их и вылил содержимое в две маленькие рюмки.
— Ты сказал Струду, что Редстоун говорил о каком-то Хранителе? — спросила Алекса.
— Сказал. — Он протянул одну рюмочку ей. — Струд считает, что Редстоун имел в виду охранника. То есть просил, чтобы я вызвал охранника.
Алекса вдохнула аромат бренди.
— Таким образом, придется ждать выздоровления Фостера.
— Он может и не знать, кто это был, — сказал Траск. — Шут в маске. Но даже если Редстоун и знает этого шута, то вероятнее всего вряд ли захочет раскрывать его инкогнито.
— Почему?
— Потому что на суде ему придется признаться в жульничестве, в том, что он обманывал» Институт «. И потом, мне показапось, что шут его шантажировал. Редстоун готов был заплатить.
Алекса поморщилась:
— Настоящий мошенник.
— Интуиция подсказывает мне, что как только Фостеру станет лучше, он тут же скроется в сторону моря.
— А второй наш главный свидетель тоже в больнице, — заметила Алекса. — Я имею в виду Джоанну. Она, наверное, тоже могла бы рассказать что-нибудь интересное.
Траск проглотил бренди и посмотрел на нее.
— Не уверен, что на ее помощь можно рассчитывать. Она решительно против того, чтобы копаться в прошлом.
— Неужели ее тоже пытались убить? — проговорила Алекса. — Инсценировав самоубийство. Но за что?
— Чаще всего убивают либо из-за денег, либо тех, кто слишком много знает, — тихо произнес Траск.
Алекса выпрямилась в кресле, крепко обхватив пальцами рюмку.
— Единственный, о ком она могла что-то знать, был ее брат. Но я по-прежнему не представляю Уэбстера убийцей.
— Нам следует также поразмышлять и насчет вот какой проблемы. — Траск остановился рядом с ней. — Если Редстоун выживет и если случай с Джоанной не был попыткой самоубийства, это означает, что за несколько дней мы дважды нарушили планы убийцы.
Алекса вскинула голову.
— Верно.
Траск направился к балкону.
— Он сейчас нервничает и поэтому опасен вдвойне.
— Мы даже не знаем пола этого убийцы, — сказала Алекса. — Ведь может случиться, что это не он, а она.
— Я так не думаю, — возразил Траск.