Расколотая радуга
Шрифт:
— Расскажи мне о своих родителях, — неожиданно попросил дед.
Кэтрин с опаской посмотрела на старика, не совсем понимая, что именно он хочет услышать, и заметила, что он судорожно вцепился в плед, лежавший у него на коленях.
— Знаешь, — сказал он, — твой мать была прекрасной девушкой, и я не испытывал к ней неприязни. Но на острове все переженились между собой, и необходима была другая, свежая кровь.
Видимо, по той же причине старик был против женитьбы старшего сына на местной девушке.
— Теоретически
Кэтрин рассказала о том, как любили и уважали отца товарищи по службе, какой замечательной хозяйкой была ее мать, умевшая в любом месте создать уют. Как отец учил Кэтрин верховой езде, а мать — прививала навыки сестры милосердия. Рассказала она деду и о том, как ее родители любили море. Теперь ей стало ясно, почему, когда она собственными глазами увидела Скоал.
Дед выслушал ее, не перебивая, глядя куда-то вдаль, потом сказал:
— Жаль, что мальчик не вернулся на остров. И все из-за своего упрямства.
Познакомившись с лэрдом, Кэтрин поняла, отчего отец не захотел возвращаться, и очень деликатно произнесла:
— Они жили друг для друга и для армии. И это прекрасно, что в мир иной они ушли вместе, — голос ее дрогнул, — потому что не смогли бы вынести разлуки.
Она сморгнула слезы, жалея не только родителей, но и себя, поскольку не была счастлива в замужестве, как ее мать, хотя очень на это надеялась, и потому чувствовала себя еще более несчастной.
— Я ошибся в твоем муже, — откашлявшись, сказал дед. — Он человек серьезный и вполне надежный.
— Мы с Колином поженились совсем молодыми. Не стану отрицать, он бывает опрометчив в своих поступках, но ни разу не подвел ни семью, ни товарищей.
Кэтрин сказала чистую правду.
— Если я стану вашей наследницей, — продолжала она, — ручаюсь, Колин не причинит вреда ни Скоалу, ни его жителям.
Она и тут не покривила душой.
— Дэвин сказал, что твой муж предложил некоторые нововведения для большей эффективности сельского хозяйства.
— Он широко образованный человек.
В отличие от Колина Майкл вырос в большом поместье и наверняка интересовался ведением хозяйства.
— Дэвин показал нам остров Бон и рассказал его историю. Это и в самом деле несчастливое место? — спросила Кэтрин, чтобы перевести разговор на другую тему.
— Разумеется. Достаточно вспомнить его прошлое. Не говоря уже о набегах викингов и чумы, там постоянно обретались пираты и контрабандисты. Попросите Дэвина найти хорошего лодочника, чтобы свозить вас туда. Там самая большая морская пещера на всем западном берегу.
Он улыбнулся, видимо, что-то вспомнив.
— Пещера поистине удивительная. В ней даже есть горячий источник. Правда, там
— Звучит заманчиво. Уверена, мужу тоже захочется ее посмотреть. Надеюсь, мы выберем время и побываем там до отъезда.
— Как долго вы собираетесь здесь пробыть? — Дед пальцами забарабанил по ручке кресла.
— Пожалуй, недели две, — произнесла она с робкой улыбкой. — Если, конечно, вы нас не выгоните.
— Две недели — слишком короткий срок. А тебе надо лучше познакомиться с островом.
Создалось впечатление, что дед остановил свой выбор на ней как на будущей наследнице, и Кэтрин с плохо скрываемой радостью ответила:
— Я сделаю все, что в моих силах, но мы не можем жить здесь до бесконечности, Колину пора возвращаться на службу.
— Тогда оставайся одна. — Старик нахмурился. Кэтрин хорошо понимала состояние деда — он был одинок, и все же сказала:
— Сейчас мое место — рядом с дочерью и мужем.
Лэрд помрачнел еще больше.
— А что, если ты станешь наследницей, а твой муж не захочет жить в этом глухом месте? Ты бросишь Скоал и останешься с ним?
Кэтрин пристально посмотрела на деда.
— Если я стану вашей наследницей, ничего важнее острова у меня в жизни не будет. Прежде всего я буду выполнять свой долг перед жителями острова, а потом уже перед мужем. Колин не станет мне мешать, не беспокойтесь.
— Смотри не забудь то, что ты сейчас сказала. — Старик устало откинулся в кресле. — Итак, продолжим наш разговор.
Кэтрин поднялась и, поддавшись внезапному порыву, поцеловала деда в щеку.
— Напрасно подлизываешься ко мне, детка, — буркнул он. — Больше полувека я — гроза острова и не собираюсь ничего менять.
Кэтрин рассмеялась:
— Женщину, познавшую гнев герцога Веллингтонского, трудно испугать. Чем терроризировать меня, не проще ли нам стать друзьями?
Он погладил собаку, чья голова все еще покоилась у него на коленях.
— Обед в шесть. Смотри не опаздывай.
Кэтрин покинула покои деда и отправилась к себе, гордая тем, что всего дважды ошиблась дверью. Она не забыла, что Майкл собирался принять ванну, и, прежде чем войти, постучала.
— Войдите, — донесся из комнаты его красивый низкий голос.
Майкл еще не успел привести себя в порядок, не вправил в брюки белоснежную рубашку, подчеркивавшую ширину его плеч. И хотя нигде не проглядывал ни единый дюйм тела, вид у него был сугубо интимный.
— Как прошла встреча с дедушкой? — поинтересовался Майкл.
Рыжеватые завитки влажных волос поблескивали у него на шее, более темные выглядывали из выреза рубашки. Кэтрин опустила глаза и принялась сосредоточенно рассматривать свои перчатки.