Расколотая радуга

Патни Мэри Джо

— А если бы он вас тяжело ранил? — почти крикнула Кэтрин.

Майкл поднял брови:

— Впервые вижу, как вы сердитесь. Не знал, что святые способны терять самообладание.

— Никогда не считала себя святой. Просто не могу видеть, с какой беспечностью человек подставляет свою грудь под сабельные удары, словно это не грудь, а подушка для булавок.

— Мне не грозила опасность, поверьте. — Он ласково улыбнулся ей. — Но вы становитесь безрассудной. И мне это нравится.

Он с такой нежностью посмотрел на Кэтрин, что досада

ее вмиг улетучилась. Майкл прав: слишком бурно она реагировала на случившееся, если так дальше пойдет, Майкл догадается о ее чувствах к нему.

Кэтрин сделала медленный выдох.

— Я не могла допустить, чтобы вас ранили как раз в то время, когда вы помогаете мне. Хватит и того, что я втравила вас в эту безумную историю.

— Ну что теперь об этом говорить, — с горечью произнес Майкл. — Раскаяние — вещь бесполезная.

Когда они добрались до конца дамбы и Майкл помог Кэтрин сесть в седло, она с тревогой сказала:

— Будьте осторожны с Хэлдораном, он странный человек. Я очень благодарна ему за помощь в Брюсселе, но не могу не питать к нему презрения.

— Мне он тоже несимпатичен. Изображает из себя героя. Я встречал таких в армии, только героями они не становились.

Майкл взобрался на лошадь.

— Не беспокоитесь, не так-то легко спровоцировать меня на схватку. Старый вояка не станет без надобности драться.

Опасения Кэтрин рассеялись, и она расслабилась.

Майкл же не мог избавиться от чувства тревоги. У него возникло ощущение, что Хэлдоран был бы не прочь убить его во время их «импровизированного» поединка. «Случайно». Но почему?

Возможно, просто из жестокости, а ее у Хэлдорана предостаточно. Могли быть и другие мотивы. Майкл заметил, с каким вожделением смотрел Хэлдоран на свою красивую кузину. Быть может, им двигало тайное желание видеть мужа Кэтрин мертвым?

Ясно одно: с Хэлдораном надо держать ухо востро.

Когда Кэтрин и Майкл вошли в замок, им навстречу попался лакей с чайным подносом. Видимо, он направлялся в покои деда, и Кэтрин спросила:

— Могу ли я сейчас навестить лэрда, Олсон?

— Попробую выяснить, — важно ответил лакей.

— Пойти с вами или отдать вас на растерзание львам, а самому принять ванну перед обедом? — спросил Майкл, как только лакей ушел.

— Пожалуй, лучше мне пойти одной, — после минутного раздумья ответила Кэтрин. — При вас этот старый задира начнет петушиться и изображать из себя короля.

— Что весьма типично для мужчин из семьи Пенроузов.

— А вот за вами я никогда ничего подобного не замечала.

— Просто мне это не нужно. — Майкл лукаво усмехнулся.

Кэтрин тоже рассмеялась, и когда он уже ушел, вдруг подумала, что в этой шутке есть доля правды. Майкл и без того уверен в себе.

А может быть, нужно? В своих физических возможностях Майкл, разумеется, уверен, чего не скажешь о сфере более тонкой, эмоциональной. Тут он уязвим. Это Кэтрин поняла, когда услышала

его рассказ о смерти отца. После этого Майкл стал ей еще дороже.

Вернулся Олсон.

— Его светлость вас примет, мадам.

Кэтрин через весь замок последовала за лакеем в гостиную рядом с покоями лэрда. Сквозь прозрачные занавеси на французских дверях виднелись контуры инвалидной коляски.

— Его светлость там.

Кэтрин вышла на залитый солнцем балкон, откуда открывался чудесный вид на остров. Две пары глаз были устремлены на нее: деда и огромного темно-коричневого пса. Пес глядел более дружелюбно, чем дед.

— Пришла посмотреть, скоро ли я протяну ноги? — проворчал лэрд вместо приветствия.

Кэтрин улыбнулась. Она больше не испытывала страха перед дедом, как при их первой встрече, и, будто не слыша его едких слов, ответила:

— Я тоже рада видеть вас, дедушка, — после чего уселась в кресло. — Вы сегодня хорошо выглядите, — сказала Кэтрин. — Неужели пошли на поправку? Ну и досада!

У лэрда от такой дерзости челюсть отпала, и он нехотя улыбнулся:

— Злой у тебя язык, девочка.

— Это по наследству. — Кэтрин лукаво улыбнулась ему в ответ. — И от кого, как бы вы думали?

— Очень злой, — буркнул старик, едва сдерживая смех, что было видно по его глазам. — Ну как тебе мой остров?

— Невелик, зато поражает разнообразием. Поля, болота, поросшие лесом долины. Но удивительнее всего его почти полная независимость.

— Жители?

— Все, с кем мне довелось познакомиться, довольно сдержанны, но это вполне естественно.

— Разумеется. Феодализм — отличная система, черт побери! Феодал в своих владениях — царь и бог. Тебе предстоит завоевать их доверие.

— Кстати, о феодализме. Я видела тех, кто трудился на полях, и, признаться, очень удивилась, когда Дэвин мне пояснил, что каждый мужчина старше пятнадцати обязан две недели в году работать на лэрда. Я думала, с этим покончено много веков назад.

— Почему бы людям не поработать для собственного блага? Не построить хорошие дороги и гавань? — произнес дед. — В традициях острова заложено здоровое начало. Только лэрд, к примеру, имеет право держать голубей, потому что голуби поедают зерно на полях. Точно так же обстоит дело и с суками. Никому из жителей острова, кроме меня, не дозволено их заводить. В противном случае собаки заполонили бы остров. Ты постепенно это поймешь.

— Вы всерьез намерены сделать меня своей наследницей или это просто игра? — Кэтрин склонила голову набок. — Насколько я понимаю, Клайв более подходящая кандидатура. Во-первых, мужчина, во-вторых, родился на острове и хорошо его знает.

— Да, но… — старик отвел глаза. — Он не считает остров своим единственным домом. Предпочитает переезжать с места на место. Я же хочу, чтобы мой преемник видел в острове смысл своей жизни.

Это был хороший ответ. Кэтрин почувствовала, что лэрд сомневается в Хэлдоране.