Раскол
Шрифт:
Винн казалось довольной его проницательностью.
– Так и есть. Я знаю, вы считаете, что я не желаю улучшения условий, в которых мы существуем, но это не так. Позиция сильного только укрепит нашу возможности на переговорах, когда все это закончится.
– Зато погибнет много невинных людей, – пробормотала Евангелина.
Винн твердо посмотрела на нее.
– Невинные люди уже гибнут.
Она не могла с этим поспорить. В конце концов, если в Империи воцарится хаос, к Кругу действительно обратятся. Маги были бесценны во время Моров, в борьбе против порождений тьмы, и в великих Священных Походах прошлых
Было видно, что Рису оно тоже не нравилось. Он ничего не сказал, но мрачный взгляд, которым он одарил Винн, который говорил многое.
Они ехали дальше. Небо продолжало темнеть, вдали слышались раскаты грома, которые обещали холодный ливень. Адриан откопала одеяло в их походной сумке и с несчастным видом укуталась в него. Рис пытался ей посочувствовать, но в ответ получил лишь ворчание. Как бы ни была рада Евангелина тому, что женщина наконец-то умолкла, она признавала, что дальнейшего ухудшения погоды ей вовсе не хотелось. Дальше по пути их следования, на юге, в бесплодных землях, было только холоднее.
Винн подтянулась к ней, в первый раз за все время их путешествия она была не замыкающей.
– Может быть, – предложила женщина, – стоит подумать о ночи не под дождем?
– Я думала, вы любите спать под открытым небом.
– Люблю – это слишком сильно сказано. Я могу мириться с этим, хоть я и не так молода, как когда-то.
Она взглянула на пару позади них. Рис развлекал Адриан сказкой об эльфийке-ученице, которая очень сильно заболела после того, как осталась под дождем, и когда Рыцарь-Командор решил, что она притворяется больной, её вырвало на перёд его доспехов. Адриан это не позабавило, и Рис посмеялся вместо нее.
– Я думаю, – продолжила Винн, – нам нужно найти укрытие ради блага остальных. В конце концов, вскоре мы окажемся в той части страны, где такой возможности не будет.
Евангелина подумала над этим.
– Впереди есть городок, недалеко от того места, где я выросла. Возможно, если там все тихо…
– Это будет разумно, – её тон был достаточно твердым, чтобы напомнить Евангелине о том, что она сопровождает их, а не командует ими. Затем Винн вновь позволила своей лошади отстать, не давая Евангелине возможности возразить.
Они ехали вниз по дороге следующие несколько часов. Это была самая плодородная область, с фруктовыми садами, переходящими в виноградники, расположенными выше по холмам дальше на западе. Мужчины и женщины, которые работали на земле, занимались этим из поколения в поколение, большинство под покровительством сеньоров (феодалов), но были здесь и свободные землевладельцы. Это были люди из категории «нищие землевладельцы», и её отец был одним из них. Титула, который он носил, хватило как раз на выкуп своей земли у баронессы, которая отчаянно нуждалась в деньгах, и то, что он хорошо управлял ею, всегда было его источником гордости.
Когда она была моложе, она любила гулять в его фруктовых садах. Она любила насыщенный запах земли и лазила по деревьям, пока её мать, подхватив юбки, не прибегала
Какая-то часть Евангелины размышляла над тем, не стоит ли ей направиться в старое семейное поместье. Скорее всего, она сможет придумать отговорку, в которую другие поверят. Возможно, новые владельцы даже пригласят её внутрь, если, конечно, не заметят, что она едет в компании магов. Она горела нездоровым любопытством посмотреть, что они изменили – даже если все, что она увидит, скорее всего, навеет грусть. Нет, наверное, лучше всего держаться оттуда подальше.
Городок Велан стал виден, когда начало вечереть, как только начался дождь. Небеса почти разверзлись, проливая на спутников ливень так яростно, что даже Евангелина начала чувствовать себя неуютно. Деревня выглядела как обычно – точно так же, как и в те дни, когда она сидела на повозке отца, пока он был на рынке. Единственным, что казалось здесь лишним, была виселица у дороги. Три железные клетки, в каждой из которых был человек…или, точнее, в одной был человек, а в других – два разлагающихся трупа. Мужчина довольно скоро должен был присоединиться к своим товарищам, и был слишком слаб и подавлен, чтобы сделать что-то большее, чем просто взглянуть на них, когда они проехали мимо.
– Сурово, – прокомментировал Рис.
– Этот человек виновен в изнасиловании. Те двое были ворами.
– Откуда ты знаешь?
Она указала.
– Руны на столбе над их клетками.
– Это гномьи руны? – он сощурился, пытаясь разобрать знаки сквозь дождь. – Почему они просто не вывесят знак?
– Потому что не все читают.
Маг кивнул, хотя было понятно, что не совсем её понял. Наверное, было логично, что кто-то, выросший в Круге Магов, в окружении книг, думал, что все в мире росли так же. Правда в этом случае заключалась в том, что магам давали образование, которое было доступным лишь немногим из несостоятельных.
Велан не сильно отличался от беспорядочного нагромождения зданий вокруг центральной площади – в торговый день, когда людей в городе становилась в несколько раз больше, чем его обычного населения, она превращалась в шумное, суетливое место, но сегодня здесь было пусто. Из многих окон лился теплый свет, говоривший о том, что люди сидели по домам. Несмотря на тишину, Евангелина почувствовала прилив эмоций при виде знакомых мест и ощутила себя почти как дома.
Одинокий стражник стоял под крышей одного из магазинов, съежившись и дрожа от холода. Он кивнул, когда Евангелина и другие подъехали к нему верхом на лошадях, громко стучащих копытами по булыжникам.
– Добрый вечер, сэр, – поздоровалась она.
– Поздновато для путешествий, – заметил он без особого интереса, согревая руки дыханием.
– И правда. Спригган все ещё стоит? Я не увидела его по пути сюда.
Стражник искоса взглянул на нее.
– Вы – местная?
– Моя семья когда-то владела поместьем Брассад.
Казалось, это немного улучшило его настрой. Люди в провинциях с недоверием относились к чужакам. Когда они выедут за пределы Серединных земель, дела будут ещё хуже.