Раскол
Шрифт:
Это были беспокойные известия. Новости в Орлее распространялись медленно даже в лучшие времена, но ей казалось, что даже будучи изолированной от мира в Белом Шпиле, она должна была бы услышать подобные вести. Столица была рассадником сплетен, и хоть и ходили слухи о недовольстве правлением Императрицы и о восстании эльфов в Халамширале, о назревающей гражданской войне не было ни слова.
В целях осторожности, Евангелина решила не искать комнат для ночлега в тех деревнях, мимо которых они проезжали. Она купила все необходимое для ночного привала в придорожной таверне – её лошадь и впрямь
В первую ночь шел дождь, ужасно холодный ливень, из-за которого все провели ночь, съежившись в своих палатках. На следующее утро все было покрыто тонким слоем льда, хотя он и не дожил до середины дня. Тем не менее, пронизанный холодом воздух и затуманенное серыми облаками небо говорили о том, что погода будет совершенно отвратительной. Ко времени их возвращения из Западных Пустошей на землю уже ляжет снег.
Адриан постоянно жаловалась. Не так громко, чтобы Евангелина могла открыто с ней спорить, а тихо бормоча что-то себе и Рису. У воительницы создавалось ощущение, что ей в одно ухо жужжала разозленная муха, которая не замолкнет, сколько бы она не била по ней. Убежденность рыжей женщины в праведности своего гнева действовала на нервы Евангелины, отчего та желала, чтобы дождь стал ещё сильнее.
– Почему мы едем этой дорогой? – требовательно спросила Адриан в третий раз с тех пор, как они сели на коней.
– Я собираюсь держаться в стороне от Вал Форета, – ответила Евангелина.
– Почему? Из-за того, что сказал тот бродяга? Он был пьян.
– Был. Но это не означает, что он глуп.
– Когда-то я знала гнома, – внезапно сказала Винн, – который бывал гораздо чаще пьян, чем трезв. Но это не мешало ему надвое разрубить порождение тьмы, не моргнув при этом и глазом.
Адриан закатила глаза.
– Очень хорошо.
– Я имею в виду то, – холодно ответила пожилая женщина, – что для некоторых вещей не обязательно быть трезвым. Например, чтобы знать, что в родной деревне оставаться опасно.
– Это все странно, не так ли? – спросил Рис. Он вопросительно посмотрел на остальных. – Учитывая, сколько мы услышали о проблемах здесь, армия Империи должна быть здесь и во всеоружии. Я даже не помню, когда в последний раз я слышал о таких беспорядках.
– Вряд ли это… – начала Адриан.
Винн перебила ее.
– Это война, – сказала она. – И если я не ошибаюсь, я думаю, Гаспард сделал свой ход.
– Великий Герцог? – выпалила удивленная Евангелина.
– Конечно.
– В Вал Руайо были вести лишь о восстании в Халаширале. Если бы Великий Герцог пошел против Императрицы, все во дворце жужжали бы об этом.
Пожилая женщина слегка усмехнулась.
– О, не будьте наивны, дорогая. Гаспард не собирается сообщать об этом в столицу, где у Селины полно союзников. Нет, весь смысл был в том, чтобы выманить её на восток, используя эту историю о восстании эльфов.
Рис медленно кивнул.
– Чтобы устроить ей засаду.
– Не думаю,
Слова звучали разумно и были тревожными. Евангелина начала гадать, насколько все было бы хуже, если бы в ту ночь во дворце убийца смог добраться до Верховной Жрицы. Ополчится половина Империи. А это…навевало мысль о том, что маги могли быть и не виноваты, в конце концов.
Она посмотрела на Риса и Адриан, сидящих на лошади. Рыжая магесса была нахмурена, и выражение её лица было сложно прочитать, но Рис казался по-настоящему сбитым с толку. Евангелина была готова признать, что если бы она собиралась убить кого-нибудь, было бы разумно сделать так, чтобы преступником выглядел тот, кто не вызовет вопросов и сомнений. С чего бы вдруг храмовники стали сомневаться в том, что непокорные фракции магов Круга пытаются внезапно ударить по Церкви?
Однако это не объясняло убийств. Возможно, эти события и не были связаны? Лорд-Искатель Ламберт настаивал на том, что картина была крупнее, и видел схемы внутри схем. Ей нужно было смотреть на все более трезвым взглядом. Здесь было что обдумать.
– Откуда вы это знаете? – спросила она у Винн.
– Гаспард пытался нанять меня.
– Нанять вас?
– Я приехала сюда из Ферелдена, то есть мой путь пролегал мимо Долов и восточных земель. Очевидно, Гаспард каким-то образом почуял мое присутствие, ибо он послал ко мне своих людей в Жадере, – магесса скорчила гримасу при воспоминании. – Они были весьма настойчивы. Не знаю, почему Гаспард посчитал, что такое обращение побудит меня сотрудничать с ним. Этот человек так самонадеян, что считает, стоит ему повелеть – и день станет ночью.
– Но вы отказали ему?
– Естественно. Он старался решить вопрос силой, но и у меня есть свои средства, – она сказала это, лишь слегка пожав плечами, будто бы речь шла о чем-то незначительном, но Евангелина подумала, что на самом деле все было намного сложнее. Великий Герцог Гаспард де Шалон был известен своим нравом; что мог он подумать о пожилой женщине, отвергнувшей его предложение. Ей оставалось только гадать.
– Тогда почему вы никому не рассказали? – спросила шокированная Адриан.
Винн горько усмехнулась в ответ.
– Кому бы я сказала? Селены уже не было в столице. И даже если бы это было не так, вряд ли я кому-нибудь об этом рассказала.
– Почему? Почему нет?
Пожилая магесса холодно улыбнулась.
– Во-первых, потому что я ферелденка. Я не питаю любви к Орлейской Империи, поэтому мысль о её распаде не причиняет мне боли. К тому же, у войны здесь есть и другие положительные моменты.
– Положительные моменты? – фыркнула Адриан.
– Она имеет в виду Круг, – мрачно нахмурился Рис после некоторого размышления. – Если в Империи начнется гражданская война, то они обратятся к магам, попросят нас о помощи.