Раскол
Шрифт:
– Взято от Г’Ханира, Материнского Древа, - объяснила она. Друид вспомнил дом мертвой полубогини, Авианы.
– Г’Ханира больше нет, погибло вместе с его хозяйкой, но это семя выжило. Из него мы возродим новое древо.
Ноздорму ударил лапой по земле и одним сильным ударом, создал отверстие, идеальное для того, чтобы посадить семя, Алекстраза бережно положила туда семя, затем Изера засыпала отверстие землей.
Аспект Жизни взглянула на солнце. Затем, она и два других дракона низко склонили головы к закопанному семени.
– Я дарую Силу и Здоровую
От нее хлынуло мягкое, красное сияние прямо на маленький холмик. В то же время солнечный свет усилился, распространяясь через озеро во все стороны. Некоторые из ночных эльфов зашевелились, но все оставались тихими.
Удивительное тепло распространилось по Малфуриону, и он инстинктивно взял Тиранду за руку. Она не освободилась, а еще крепче сжала ее.
И из холмика началось движение. Как будто крошечное существо прорывалось на поверхность, земля поднялась и разошлась в стороны.
Из семени выросло крошечное молодое деревце.
Оно выросло в один ярд высотой, в стороны выросли маленькие ветви. Из ветвей вырвались пышные, зеленые листья, создавая изящную крону.
Как только Алекстраза немного отступила, заговорил Ноздорму, с небольшим шипением в его голосе.
– Время ссснова будет на ссстороне ночных эльфов, поскольку я предоставляю им продолжительное Бесссмертие, навсегда давая шанссс учиться, так долго пока ссстоит дерево…
От него появилась золото бронзовая аура, которая соединилась с солнечным светом, как и красная. Залив молодое деревце, она погрузилась в землю.
Древо выросло снова. Пока зрители раскрывали рты, оно стало в два раза выше ночного эльфа. Его листва стала густой, зеленой и полной надежд. Ветви стали толстыми, показывая процветание и силу дерева. Корни начали расползаться над землей как множество ног. Места было достаточно, чтобы несколько ночных эльфов уселось под ним.
Ноздорму кивнул, тогда, как и его коллега, отошел. Осталась только Изера.
Глазами, закрытыми веками, зеленый левиафан изучила древо. Несмотря на его быстрый рост, оно все еще затмевалось драконами.
– Ночным эльфам, которые потеряли надежду, я дарую способность к Мечте, снова. К Мечте, к Воображению, поскольку в этом лучшая надежда на возрождение, на восстановление, на рост… - Она уже была готова сделать то же, что и другие Аспекты, затем остановилась. Ее голова повернулась к Малфуриону.
– И для тех, кто следует путем того, кого я особенного ценю, я дарую возможность ему и другим друидам идти путем Изумрудного Сна, где, даже в их самом глубоком сне, они могут путешествовать по миру, учиться у него и набирать собственную силу… чтобы лучше управлять процветанием Калимдора и безопасностью в будущем.
Малфурион сглотнул, неспособный отреагировать иначе. Он чувствовал, что все смотрели на него, но, больше всего, чувствовал гордое прикосновение Тиранды.
Изера снова посмотрела на дерево… и от нее распространился зеленый туман. Как и у двух до нее, ее подарок объединился с солнечным светом, затем погрузился в
Когда последний туман исчез в почве, собравшиеся зрители почувствовали, как земля задрожала. Малфурион отвел Тиранду на несколько шагов назад и, как будто это было сигналом, остальные сделали также. Даже драконы попятились назад, хотя не настолько близко как крошечные существа.
И дерево выросло еще. Оно выросло вдвое больше своего предыдущего размера, затем еще раз увеличилось вдвое. Оно росло все выше и выше в небеса, пока друид не был уверен, что даже те у подножия могли, по меньшей мере, видеть огромную, распускавшуюся крону. Она была столь огромна, что вся область должна была покрыться тенью, но каким-то образом солнечный свет продолжал сосредотачиваться на местности, даже на озере.
Корни также разрослись, вытягиваясь выше и изгибаясь, чтобы лучше всего держать гигантское дерево. Они распространились настолько высоко, что теперь казалось, что вся разрушенная Крепость Черного Грача Лорда Гребня Ворона могла поместиться под ним… и все еще корни и все дерево росли.
Когда, наконец, это прекратилось, даже драконы выглядели не больше птиц, которые могли сесть на одну из ветвей и скрыться в листве.
– Здесь перед вами стоит Нордрассил. Мировое Дерево вновь существует!
– произнесла нараспев Аспект Жизни.
– Пока оно будет стоять, пока его будут почитать, ночные эльфы будут процветать! Вы можете измениться, вы можете пойти разными путями, но вы всегда будете неотъемлемой частью Калимдора…
Крас внезапно появился за Малфурионом. Он добавил друиду шепотом, - И дерево, корни которого так глубоко, будет держать это озеро, как себя. Солнце всегда будет частью этого источника. Черные воды не попадут сюда.
Малфурион принял это с большим облегчением. Он мельком взглянул на Тиранду, она встретила его взгляд с выражением, которое заставило его щеки потемнеть. Прежде, чем Малфурион понял, что случилось, она поцеловала его.
– Независимо от того, сколько продлится это долгое будущее, обещанное нам, - шептала его подруга детства.
– Я хочу увидеть его с тобой.
Он почувствовал, что кровь еще больше прилила к его щекам.
– Как и я, Тиранда.
Малфурион поцеловал ее в ответ, но как только он сделал это, другое лицо вторглось в его мысли. Наступит время для радости, молва о даре Аспектов их народу распространится быстро, но для Малфуриона, эти события не имели значения. Все еще предстояло разобраться с Иллиданом.
Тиранда отстранилась, ее рот тревожно сжался.
– Я знаю, что так огорчает тебя. То, что должно быть сделано, нужно сделать, Малфурион, но не позволяй его преступлениям разбить тебе сердце.
Ее слова предали ему сил.
– Я не позволю. Я обещаю тебе, я не позволю.
Через ее плечо Малфурион заметил Краса и Ронина бесшумно удаляющихся от сборища. Он посмотрел на драконов и увидел, что Ноздорму тоже исчез. Вот так просто. Каким-то образом, Аспект просто незаметно исчез.
Здесь должна была быть связь.
– Малфурион, что теперь?