Раскаленная пустыня
Шрифт:
Жизнь продолжалась, и служба тоже. Скоблин в столице, небось, уже заждался, и лейтенанту стоило поспешить.
Глава 4
— Я внимательно прочитал ваш доклад, и вынужден сказать следующее: такой безответственности, лейтенант, я от вас не ожидал, даже при всей вашей неоднозначной репутации.
— Но, господин генерал-лейтенант, вы же сами…
— А у меня был выбор? Скажите, лейтенант, если бы я прямо запретил вам возвращаться в пустыню
Нескольких мгновений данных генералом на размышление, Алексу оказалось недостаточно. Тогда Скоблин продолжил сам.
— Ладно, можете не отвечать. Я и так знаю, что этой телеграммы вы бы "не получили". А если бы вы погибли в этой пустыне? Вы даже не озаботились тем, чтобы написать рапорт и отправить его мне. Тогда хотя бы было известно, где искать ваши кости. Впрочем, я вижу вас уже не исправить. Поэтому сразу перейдем к результатам. Вы нашли старую водосборную систему какого-то древнего города. Сколько, по-вашему, воды она может дать?
— Пока система не расконсервирована…
— Это я уже прочитал в вашем рапорте. Мне не требуется знать дебет этой системы с точностью до одного ведра. Сколько солдат можно провести через пустыню, если задействовать эту водосборную систему?
Алекс задумался. Данных для определения дебета системы маловато, они ведь раскопали только небольшую ее часть. И ошибиться нельзя. А, была, не была, черт не выдаст, Скоблин не съест.
— Не более двух полков с артиллерией и обозом. Но для этого…
Внезапно Алексу пришла в голову настолько простая мысль, что даже споткнулся на полуслове.
— Продолжайте, лейтенант.
— Надо создать в Серве склад, весной завести туда имущество и боеприпасы исходя из действия двух пехотных полков в течение месяца. Тогда летом плечо их снабжения в Гохаре будет вдвое короче.
— Интересная мысль, — согласился Скоблин, — но все это имеет значение, только если найденная система сможет дать нужное количество воды для перехода двух полков. Саперный взвод вы получите. Отправляйтесь в свой Серв, копайте, и не забывайте регулярно присылать рапорты. Я думаю, вы догадываетесь, какое значение имеет возможность вторжения в Гохару с Севера?
— Так точно, господин генерал-лейтенант! Пока гохарцы и корандцы будут оборонять дверь дома, мы влезем в окно.
— Можно сказать и так. Когда вы будете готовы отправиться, лейтенант?
— Немедленно! Только есть один нюанс, господин генерал-лейтенант.
— Какой?
— Мне бы очень не хотелось, чтобы саперный взвод был из Зубурукского полка.
— Почему?
— Как мне кажется, — осторожно начал Алекс, — полковник Жимайло не очень заинтересован в том, чтобы его полк вообще трогался с насиженного места. Да и сам полк…
— А вам не кажется, господин лейтенант Магу, что вы забываетесь?! Оценка боеспособности полков руоссийской армии и компетентности их командиров не входит в ваши служебные обязанности!
Алекс вытянулся, натянул на
— Так точно, господин генерал-лейтенант, не входит!
— Разбираться с полками и полковниками предоставьте мне, а ваша задача — найти воду в этой проклятой пустыне. Вам все ясно?
— Так точно, господин генерал-лейтенант!
— И перестаньте корчить рожи, лейтенант, мы не в театре. Ступайте, готовьтесь к новой экспедиции, через несколько дней я вас вызову.
— Слушаюсь, господин генерал-лейтенант!
Выкатившись из здания штаба, Алекс на секунду задумался, с чего бы начать подготовку, но потом ему в голову пришла хорошая мысль, что подготовка, пожалуй, может подождать да завтра, а остаток дня и вечер можно посвятить гораздо более интересным занятиям.
Следующая встреча с генералом Скоблиным произошла четыре дня спустя. Когда Алекс вошел в генеральскую приемную там, помимо адъютанта, уже ожидали полковник с грубыми, будто топором рублеными чертами лица, и штаб-капитан с академическим знаком на мундире.
— Ожидайте, вас вызовут, — сообщил лейтенанту адъютант.
Магу пристроился на стуле с краю. От нечего делать, Алекс занялся тем, что втихаря рассматривал своих соседей по приемной. Полковнику где-то от сорока до сорока пяти, а виски уже с сединой. А на мундире такой же, как и у него, Егорьевский крест, только ленточка от долгого ношения заметно выцвела. Крест наверняка за неудачную последнюю Южноморскую компанию, где он был в чине никак не выше капитана. Тут полковник сменил положение рук, и Алекс заметил, что на левой руке у него не хватает безымянного пальца и мизинца. И ранение, видимо, оттуда же. Но для того, чтобы после такого ранения не отправили в отставку, одних заслуг недостаточно, нужны еще и связи.
А вот штаб-капитан был открытой книгой. Из небогатых дворян, все поставил на военную карьеру и звание свое, не иначе, досрочно получил за успехи в обучении. Академию закончил только что, одним из первых, чем ужасно гордится. А в настоящем деле, судя по одинокой "аньке", еще не был. Брошенный на лейтенанта взгляд надменный, сейчас ему кажется, что весь мир у него под ногами. Если вовремя не одернуть этого воспарившего ввысь петушка, то "академик" вполне может наломать серьезных дров.
Разгадывание психологических этюдов было прервано адъютантом.
— Полковник Сареханов, капитан Бирюгин, лейтенант Магу, господин генерал-квартирмейстер сейчас примет вас.
Недоумение, зачем всех троих вызвали одновременно, быстро разрешил Скоблин. Усадив офицеров за длинный стол для совещаний, генерал-квартирмейстер начал свою речь.
— Полковник назначен командиром Аринбургского пехотного полка, и завтра отбывает к месту дальнейшего несения службы. Вместе с вами господа офицеры. Ему поручено обеспечение всем необходимым деятельности экспедиции, начальником которой назначается штаб-капитан Бирюгин.