Расходный материал
Шрифт:
«Но для чего?!!» – вопрос жег Роберту раскаленным железом.
Нашелся и ответ. Еще на Нидаросе она слышала о трениях претора с консулом Флавием. Чтобы унизить Винсона, консул перевел четвертый штурмовой легион в резерв. Только очень весомый повод давал командующему сектором право нарушить приказ и задействовать маршевый легион.
«Ты не случайно запретил обсуждать с противником условия боя и навязал мне в напарники полоумного бриида, – вспомнила Роберта и сделала правильный вывод: – Ты подставил седьмую трибу, Лайонел Винсон! Теперь ты получил, что хотел!»
Гнев
Заглушив реактор «Единорога», Джек Колли протиснулся в тамбур и открыл задний люк кабины. Жадно глотнув свежий воздух, он встал на узенькую площадку подъемника и нажал спуск. Оказавшись на земле, пилот обошел машину, внимательно изучая повреждения.
Некогда грозный ТЕХНО годился только на слом. Создавалось впечатление – на корпусе не осталось ни единого целого броневого листа. Из многочисленных дыр торчали обугленные пучки квазимускулов и обрывки проводов. Остатки зеленоватой охлаждающей жидкости медленно сочились из пробитых резервуаров. Правая рука отсутствовала, на левой остался только лазер.
«Непонятно, как эта штука до сих пор не развалилась?! – удивленно покачал головой Джек и грустно вздохнул: – Похоже, ты отвоевался, приятель».
Повернувшись, капитан зашагал по искореженному битвой летному полю космопорта.
Вездесущие механики уже копошились среди обломков боевых машин и остовов разбитой техники, выискивая уцелевшие детали. Медики оказывали помощь раненым и убирали тела убитых.
Во время боя пятерка вражеских ТЕХНО окружила «Псов войны». «Вулкан» Дейва Брубека взорвался, и они остались втроем. Колли уже совсем было решил – их песенка спета. Но тут в тыл легионерам ударили гвардейцы-«оружейники». Огромный, как башня, «Апис» сумел пробиться к наемникам и почти целую минуту в одиночку сдерживал напор врага. Когда подбили и его, пришла очередь Джека выручать гвардейца.
В пылу сражения капитану было не до реверансов, теперь он шел благодарить парня за своевременную помощь.
Джек подошел к «Апису». Пилот уже выбрался из кабины, и санитар колдовал над его раненой ногой.
– Лихо ты воюешь, приятель! – Капитан дружески хлопнул по плечу сидящего к нему спиной гвардейца. – Ну как, живой?
Тот обернулся.
– Алекс?! – Колли был приятно удивлен. – Спасибо за помощь! Я уже подумал, что нам крышка.
– Это тебе спасибо, Джек! – перебил его Кузнецов-младший и, посмотрев на летное поле, тихо добавил: – Извини, мы не могли прийти раньше.
– Перестань. – Наемник присел на корточки рядом с раненым. – Дорога ложка к обеду.
– Послушай, Джек, – смущенно начал майор, – ты не мог бы оказать мне одну услугу?
Колли широко улыбнулся.
– С радостью – и не одну!
Алекс полез в нагрудный карман безрукавки и вытащил из него сложенный пополам листок бумаги.
– Тут такое дело… – Он смущенно замялся. – Мою знакомую, она пилот истребителя, сбили в самом начале нападения. На базу она не пришла, маячок молчит. Ее истребитель упал примерно вот в
Он протянул капитану листок с координатами.
– Ее парень погиб во время атаки на транспорты. Может, и она… – Запнувшись, он глухо закончил: – Это мои друзья, Джек! Я бы сам пошел, да вот говорят – надо в госпиталь, зашивать.
– Я все понял, Алекс, – успокоил его Колли. – Я обязательно найду ее. А ты давай выздоравливай.
Еще раз, уже ободряюще хлопнув майора по плечу, он собрался уходить.
– Подожди, Джек, – остановил его «оружейник». – Ее зовут Светлана Ларсон.
Он повернулся к санитару:
– Возьмешь машину и медикаменты. Поедешь с капитаном.
Тот подхватил аптечку и направился к стоящему рядом небольшому вездеходу. Крепко пожав протянутую руку майора, Джек пошел следом.
Курт Лямке неторопливо вел потрепанную «Баллисту» по полуразрушенным кварталам Космополиса в сторону Дымохода. Капитан Колли куда-то умчался, Шо и Радзинский остались возиться с поврежденными машинами, так что Лямке пришлось путешествовать в одиночестве.
Много повидавший в жизни лейтенант, в сущности, был непритязательным человеком: остался жив – и с него довольно.
«Надеюсь, легионеры не успели добраться до погреба Папаши Олафа, – мечтал Курт, тихо насвистывая какой-то незамысловатый мотивчик. – Иначе я не переживу утраты!»
Внезапно его внимание привлекла бредущая прямо по середине улицы сгорбленная фигура.
Человек шел, не разбирая дороги, ступая по завалам битого кирпича, спотыкаясь и раскачиваясь из стороны в сторону. Несколько раз он падал, но, поднявшись, упорно продолжал путь.
«Гражданский, – решил Лямке, разглядывая его донельзя перепачканный рваный плащ. – Совсем обалдел от страха!»
Пилот тормознул «Баллисту» и включил внешний динамик.
– Эй, приятель, с дороги!
Вздрогнув, тот остановился и медленно обернулся.
Улыбка злобной радости исказила лицо Курта.
Посредине улицы, вжав голову в плечи, стоял командующий ФОГ, генерал-губернатор Мьёлнира Карл Маас собственной персоной.
Положив руку на рычаг дросселя, Лямке медленно перевел его вперед – «Баллиста» сделала один шаг, потом другой, потом еще и еще.
Лицо Мааса передернулось от ужаса, он повернулся и побежал. Метров через двадцать, запнувшись о валяющуюся на мостовой балку, генерал упал и затих.
Многотонная нога ТЕХНО опустилась рядом с неподвижно лежащим человеком. «Баллиста» прошла мимо, даже не задев его, но Карл Маас уже не поднялся. Он умер… от страха.
– Вот так! – произнес Курт. – Теперь можно и к Папаше Олафу!
Двигаясь дальше, наемник весело насвистывал.
На Роберте снова были полные доспехи – шлем она позаимствовала у мертвеца. Превозмогая боль и усталость, трибун шла по лесу, не имея определенного маршрута.
Натолкнувшись на обломки разбитого истребителя, она было обрадовалась, но ничего полезного не нашла – вся кабина выгорела. Пришлось продолжить путь, ей были нужны пища и в перспективе вода.