Расчет пулей
Шрифт:
— Резонно, — заметил Грязнов. Он уже успокоился и, пыхтя сигаретой, с невозмутимым видом слушал выкладки Турецкого.
— Нам надлежит действовать, пока похищенные деньги жгут им руки. Не исключаю, что Борец не намерен делиться со своими подельниками. А значит, в ближайшие дни он попытается исчезнуть. Объединив все дела в одно, мы сконцентрируем усилия.
Повисла долгая тяжелая пауза, в течение которой каждый размышлял по-своему. Наконец Меркулов шумно вздохнул:
— Согласен! Но при одном условии: эту оперативно-следственную группу должен возглавить ты.
Турецкий ответил коротко, как
— Естественно.
Молчавший с хмурым видом Грязнов насупился еще больше.
— Каковы бы ни были высокие соображения руководителя следственной бригады насчет ликвидации «банковских», деньги надо вернуть сегодня же. И заглушить международный скандал.
— А как? — повернулся к нему Турецкий. — Да Борец под пытками не скажет, где спрятаны деньги.
— Саша прав, — заметил Меркулов.
Грязнов еще больше нахохлился.
— Саша всегда прав, — мрачно отозвался он. — А что делать?
— Я буду говорить с генеральным по поводу ареста Гончара, — сказал Меркулов. — Но его нельзя брать, пока мы не узнаем, где деньги. Надо, чтобы Борец сильно забеспокоился. Может быть, он рванется сам? И тут большая надежда на твоего юного гения разведки, — повернулся он к Грязнову.
Вячеслав Иванович кивнул.
— Игнатов временно отстранен от должности, — заметил он.
— Вот если бы так пошевелить Гончара, — оживился Меркулов. — Тогда наверняка Борец забеспокоится.
— Как?
— Думай, Вячеслав Иванович.
— Хорошо.
— Полчаса хватит?
— Многовато.
— Можешь считать это шуткой, в которой, как говорят, пять процентов правды. Нет, не пять, а пятьдесят пять, — жестко заключил Меркулов. — Надо чем-то спугнуть этого зверя — главаря «банковских». Сделайте, чтобы он забеспокоился о денежках. И не спускайте с него глаз. Скажи своему юному гению.
— Этот юный гений ежесекундно рискует жизнью, между прочим, — хмуро отозвался Грязнов. — У «банковских» своя агентура.
— Ладно, ладно, — остановил Меркулов. — Сантиментов не надо. Завтра в четыре — у меня!
Глава 37 Подельники
Жена Андрея Алексеевича Гончара Алена была первой красавицей всюду, где бы ни появлялась. По крайней мере, она сама так считала. А собственное мнение было для нее превыше всего.
Она не могла простить Андрею Алексеевичу, что была значительно моложе его. Хорошо пела и танцевала, что совсем не пригодилось в скучной и однообразной жизни с престарелым полковником. Ее голос отмечали даже в консерватории. Она могла сделаться модной певицей и зарабатывать такие же бешеные деньги, как Пугачева или Королева. Но в какой-то момент от пустячной простуды у нее пропал голос, и она испугалась. В консерваторию так и не пошла, выбрала модный по нынешним временам экономический институт и сделала ставку на выгодное замужество.
«Кто в молодости не делал ошибок?» — сказала она самой себе, без сожаления расставаясь с первым мужем, который пытался сделать бизнес на издательском деле и позорно прогорел. Она стала осмотрительнее, решила ответить согласием на предложение стареющего полковника милиции, к которому деньги текли рекой. Но счастья от этого не прибавилось. И пока в ее жизни не появился Сева Бородулин, компьютерщик-программист, сшибавший
Их связь продолжалась пятый месяц, ровно столько, сколько строился их новый загородный дом. Алена записала дом на свое имя и настояла на том, чтобы Андрей Алексеевич надстроил третий этаж.
Он старался выполнять все ее требования, и однако, она временами не могла смотреть на его покорно склоненную лысину, особенно после свиданий с Севой Бородулиным. Она не стеснялась выказывать мужу при других свое презрение, и это странным образом увеличивало ее значимость в семье. У Андрея Алексеевича росли два сына от первого брака, и Алена строго контролировала его редкие контакты с детьми. После них Алена подолгу не разговаривала с мужем, и тот ходил с виноватым видом, покуда каким-нибудь щедрым подарком не ухитрялся смягчить суровость своей молодой красавицы-жены.
Сейчас Алена мчалась в загородный дом. Сверкающий «мицубиси» покорно подчинялся женским рукам. И она, не особенно отвлекаясь на управление, думала про Севу. Опустошенная, вялая после пронесшейся бури чувств, она дала себе слово убедиться в том, что деревянную баньку будут строить в правом дальнем углу, как она хотела, а не в левом, как хотел первоначально полковник. Когда Алене хотелось настоять на своем, она так и говорила, глядя прямо в упор:
— Полковник!
Это действовало.
Она смирилась с тем, что встретит на участке мужа. Перед ней пронеслась милицейская «Волга», и, подъезжая к своему дому, на ступеньках рядом с мужем, который топтался по случаю воскресенья в драных спортивных брюках, она увидела высокого импозантного генерала, перед которым робела. Это был Игнатов Семен Николаевич, заместитель начальника ГУВД, который явно благоволил к Гончару.
Однако на этот раз лица мужчин показались ей мрачными. Но едва Алена вышла из машины, выражение лица Игнатова переменилось, как она и ожидала. С самого начала знакомства у них как бы продолжался затейливый флирт, который, по всей видимости, ничем не мог окончиться, зато требовал определенной собранности и внутренней дисциплины.
В отсутствие своей жены Игнатов встречал ее одними и теми же словами:
— Самая очаровательная и привлекательная! — ничуть не смущаясь, что эти слова напоминают какое-то старое посредственное кино.
На этот раз он встретил ее другими словами:
— Какой сюрприз!
На лице мужа выразилась досада, точно он ее не ждал. Хотя они договаривались. Алена быстро взглянула в правый угол участка и убедилась, что фундамент для баньки закладывают именно там, где она хотела. Резкая неприветливость мужа показалась ей более чем странной. Она подумала, не узнал ли, часом, Игнатов что-нибудь про Севу Бородулина и не сообщил ли мужу? Несколько раз, подходя, взглянула ему в лицо. От этой милиции всего можно ждать. Генеральский мундир давил ее своим великолепием. И она подумала, что ее Гончар никогда не поднимется до этой высоты, потому что возраст его уже вышел. Поэтому Игнатову она особенно симпатизировала. И теперь, опасливо взглянув, по доброму выражению его глаз поняла, что ничего страшного не случилось и флирт, удобный для обоих, продолжается.