Раса
Шрифт:
В лагере тихо, на дереве посапывают охотники, князь Аскольд закончил выделку шкуры, развесил сушиться. Семён с Игорьком затеяли весёлую свару.
Похоже, мальчуган изображает из себя ужасного волка, великовозрастный увалень, может, толстую свинью. Получается весело. Невольно улыбаюсь. Подходит Аскольд. Внимательно смотрит. Не ускользает от него то, что стрел в моём колчане почти не осталось.
— Хорошо поохотился? — осторожно начинает он.
Краснею, в смущении опускаю глаза:- Так, прогулялся. Случайно оказался у пещер. Там древний город. Случайно столкнулся с медведем. Случайно убил его.
У
— Того, медведя завалил, — я заикаюсь.
— Медведя завалил?
— Он лежит у ворот. Там, внутри горы, водопад.
Князь садится на землю:- И на хрен мы столько людей гоняли. Пошёл бы сам.
— Да говорю же, случайно! — раскаяние чуть не вызывает слёзы.
— Никита, ты чудовище, — серьёзно изрекает Аскольд, — как хорошо, что ты мой друг.
Он смеётся, но в глазах жёсткость, бородка по-боевому топорщится в разные стороны.
Семён слышит, о чём мы говорим, мигом оказывается рядом.
— Не шутка? — спрашивает он. Внезапно улыбается как ясно Солнышко. Здорово! Можно домой идти!
— Можно, — ещё больше смущаюсь я, — но хорошо бы по городу пройтись. Да и шкуру надо снять.
— Это дело, — соглашается князь. — Подъём! — гаркает он.
Охотники молниеносно оказываются на земле.
— Медведь мёртв, — сходу говорю я.
— Как мёртв? — удивляются они.
Я не стал вдаваться в подробности:- Он лежит у пещер, снимем шкуру, осмотрим город, и миссия на этот раз закончена.
— Город?
— Древний город, развалины, — уточняю я.
С трепетом входим в город. Мои спутники не менее меня ощущают восторг от былого могущества империи колоссов. Он и сейчас производит невероятное впечатление. Сложно даже представить мир людей живших здесь. Огромные сооружения непостижимым образом вписываются в окружающий ландшафт с непонятной лёгкостью и гармоничность. Исполинские блоки, давно разрушенных зданий, стоят на земле твёрдо, основательно, словно появились здесь с тех времён, когда образовалась Земля. Буйная растительность, как зелёное пламя, облизывает тёмные камни.
Стервятники внезапно срываются со своих мест, освобождают от своего веса уставшие ветки. Неожиданно стайка певчих птиц оккупирует деревья в розовых цветах и заводит нежные трели.
— Здесь будет наш город, — уверено говорю я.
— Да, место достойное, — соглашается Аскольд.
— Ура! — вырывается у всех.
Мы подходим к воротам Титанов. Медведь арктодус лежит за колонной, огромный как всё здесь. Бывший хозяин развалин. Но нарушил закон, напал на людей и мёртв. Комок подкатывается к горлу. Почему, мне жаль его? Может он просто жертва в чьей-то игре. Игре богов?
Князь Аскольд в оцепенении стоит у стены утыканной стрелами. Никогда не видел его таким. Он поворачивается ко мне, лицо бледное:- Истинно! Ты Великий князь. Голову за тебя положу, Никита Васильевич.
Молча, обнимаю его:- Ты мой друг, Аскольд. Не хотелось, чтобы ты проливал за меня кровь. Но поверь, в случае необходимости и я не пожалею крови ради друзей.
Охотники окружают зверя, в глазах почтение. Нельзя иначе относиться к таким существам.
Семён стоит в стороне, удерживает рвущегося в бой Игоря. Мальчик скалит зубы, рычал почти по-взрослому. Никакого уважения
Охотники удивлённо разговаривают друг с другом, искоса бросают взгляды в сторону моей персоны. До конца не могут понять, как мне удалось одолеть зверя. Мне и самому хотелось бы решить, эту загадку.
Ворота Титанов словно приглашают войти в величественный зал пещеры. Может, она рукотворна, но сейчас обросла сталактитами и сталагмитами. Со стен свисают сказочной красоты каменные сосульки, покрытые лунным молоком разных оттенков цвета, от белого как снег, до оранжевых, почти красных. Сталагмиты покоятся в самых необычных местах пещеры. Исходя некоторой доли воображения, напоминают сказочных троллей и причудливых зверей. Пол пещеры ровный как бильярдный стол, чистый и влажный. Свет от ворот проникает далеко в пещеру и поэтому в глубине виден силуэт прекрасного водопада в снопе серебристых искр. Вода низвергается вниз мерным рокотом, попадает в круглый бассейн, и вытекает из него, образуя подземную реку. Она, бурлящим потоком, уносится вглубь, теряясь в угольной темноте.
На удивление нет летучих мышей, лишь изредка залетают дикие голубки. Где то поближе к свету, у них гнёзда.
Оставив охотников заниматься разделкой туши медведя, я зажигаю факел и с замиранием сердца двигаюсь вглубь пещеры. Князь Аскольд и Семён со своим малышом меня сопровождают.
Первым делом подходим к водопаду. Вблизи он смотрится ещё прекрасней. Умываемся в бассейне, пьём ледяную сводящую зубы, но такую вкусную воду. Игорь, не обращая на испуганные протесты Семёна, со щенячьим визгом плюхается в бассейн и довольно сносно плывёт, загребая руками как заправский пёс. Пришлось подождать мальчика, пока выкупается. Он долго не плавает, выбирается, отряхивается как волчонок и пытается облизать хмурого Семёна. От тельца малыша идёт пар, а он совсем не замёрз. Определённо, сказывается закалка, приобретённая в суровых условиях жизни с волками. Интересно, научится он говорить? Будет, неожиданно верю я.
Река, клокоча, выбрасывая вверх пену, шумно бежит вдоль стен. Но выше виднеется нечто похожее на широкую дорогу. Извиваясь, она идёт между сталагмитов вверх. Безусловно, это древняя дорога, скрытая многочисленными известковыми наслоениями. От моего глаза не скрываются оплывшие каменные перила, едва заметные ступеньки вдоль них. Когда то, много тысячелетий назад, по ним сновали люди.
Двести метров идём по лестнице вверх вдоль зала, затем входим в подземную полость, круглый туннель десять на десять метров. Он также идёт вверх, но по плавной спирали, напоминает винтовую лестницу. С каждым шагом становится всё суше, холодный ветер дует в спину. Хочется быстрее завершить маршрут. Мучаюсь в догадках, куда мы придём, что увидим.
Неожиданно натыкаемся на четыре ответвления. Они идут в разных направлениях, один вверх самый широкий, два вниз, один перпендикулярно в сторону. Только камня с надписями не хватает: "Налево пойдёшь…". Я призадумался.
— Наверх. Только наверх. Будет время, и до тех ходов дойдём. Чудится мне, там лабиринты круче, чем у Минотавра, — князь Аскольд подталкивает меня к лестнице ведущей вверх.
— А там, что? — Не ожидая ответа, спрашиваю я.
— Выход на верхнее плато, — уверенно произносит Семён.