Раса проклятых
Шрифт:
— Пришёл приказ сверху, меня вербует отделение Организации в Германии! Посылают работать на одной из тамошних баз, неясно пока, насколько, но парой месяцев дело точно не ограничится! Отправляться в путь велят завтра же! Я не хочу уезжать, но моё мнение никого не волнует!
— Это… это… — обомлевшая учёная не находила слов.
— Ужасно!
— Прекрасно!
— Что?! — воскликнула поражённая Кьюри, но вместо того, чтобы ответить, Кохина обняла её так крепко, что блондина с трудом смогла дышать, и покрыла её лицо частыми поцелуями. Когда француженка снова попыталась вставить
Впереди их ждала бурная ночь, но когда они всё же заснули, Кохине снова приснился заоблачный город. На сей раз она была ближе к его центру, и здания показались ей ещё более величественными и чужими, будто воздвигли их не люди вовсе. Она сделала первые шаги по направлению к главной твердыне, но в тот же миг проснулась. До рассвета оставалось недолго, и Накамура предпочла провести оставшиеся часы в постели, держа мягкую грудь спящей любовницы в ладони и слушая её сердцебиение.
Позднее Кохина снова оказалась в одной комнате с Часовщиком, и снова он тратил время, с таким усердием и сосредоточением сверля шкатулку взглядом, словно открыть её можно было, лишь просверлив в ней дыру взглядом.
Накамуру, впрочем, мало заботили действия вора способностей. Она знала, каким будет конечный результат, и хотела потратить то время, что у неё осталось, на размышления. Ей предстояло принять ответственное решение, и она должна была всё как следует обдумать.
Учёная поневоле проводила параллель между Венимирой и Асурой. Оба они были наделены неоспоримой, огромной силой, и оба обладали весьма сомнительными моральными устоями. Так почему же Первому Объекту японка помогла, не раздумывая, при этом чуть не расставшись с жизнью, а для многоглазой не могла сделать того же?
В Асуре она видела нечто большее, чем простого монстра, одержимого смертью. Она видела возможности и нереализованный потенциал. Какие-то зачатки добра, которых было достаточно, чтобы подвигнуть S-01 на деяния, не столько ужасные, сколько великие. Он мог стать для Объектов спасением, а мог стать и погибелью. И то, и другое было возможно. Это Асура был её Богом, ключом к будущему их расы. А Венимира… Кем или чем бы ни было это создание, оно — призрак прошлого. И Накамура не чувствовала в нём ничего, кроме вселенского зла. Какую бы цель многоглазая тварь перед собой ни поставила, Кохина должна как минимум попытаться ей помешать.
В идеале ей бы избавиться от куба, прежде чем Часовщик успеет его открыть, но Накамура понимала, что это невозможно. Уничтожить его не получится, увезти с базы тоже. А уговорить вора способностей предать его новую Госпожу тем более не выйдет.
— Вот бы ты умер, — выпалила раздражённая японка.
Часовщик оторвался от своего занятия и удивлённо поглядел на неё. Затем искривился в медленно, холодной ухмылке, широко раскрыл рот, продемонстрировав укороченный язык и издал злорадный, гортанный гогот:
— Га-га-га-га-га!
В этот момент Часовщик напомнил Кохине самого настоящего гуся. Смеялся ли он, потому что не попросту не мог умереть и удовлетворить её желание, или же была какая-то другая причина? Кто знает.
Остаток своей небольшой сессии они провели в молчании. Часовщик как и вчера не открыл шкатулку, да и вообще не прикоснулся к ней, и учёная начала сомневаться в нём. Её безумно радовали эти сомнения.
А ещё её радовал отъезд Марго. Пусть им и придётся расстаться, но зато француженка будет за тридевять земель от Венимиры. И ей не обязательно знать обо всех тех опасениях, что терзали Накамуру. Пусть живёт в блаженном неведении до тех пор, пока это возможно.
«Лети, моя милая», — думала японка, обнимая возлюбленную на прощание. Вертолёт, приземлившийся возле ангара, уже ждал блондинку, и потоки воздуха, создаваемые его лопастями, трепали волосы Накамуры и Кьюри. — «Лети туда, где ты будешь в безопасности. Лети и не погибай здесь… со мной».
На следующий день к Часовщику женщина пришла с опухшими, покрасневшими глазами. Ночью она вообще не спала, поскольку не хотела просыпаться среди ночи с криком и осознавать, что рядом нет тёплого и желанного тела Кьюри.
Как ни странно, на сей раз Часовщик сразу же пустил в ход свои руки, а вернее, культи. Орудовать ими было неудобно, и ему пришлось так наклоняться к столу, что он касался его подбородком, но всё же он исправно выводил на кубе какие-то узоры своими обкорнанными конечностями. Свечение, испускаемое кубом, становилось всё ярче.
«Правильно, открой его», — думала Кохина, напряжённо наблюдавшая за происходящим. — «Открой, чтобы я могла уничтожить его содержимое, чего бы мне это ни стоило! Что бы ни скрывалось внутри шкатулки, Венимира это не получит!».
Внезапно свет на мгновение сделался таким ярким, что Накамуре и вору способностей пришлось зажмуриться, а когда они снова открыли глаза, одна из граней куба куда-то исчезла. Он был открыт.
Венимира сразу почувствовала, что шкатулку открыли, и время её заключения в тот же миг подошло к концу. Она без особых усилий разорвала смирительную рубашку, которую продолжала носить лишь для виду, и налетела на стену из пуленепробиваемого стекла. Пробить её оказалось не так легко, но всё же многоглазой потребовалась лишь пара секунд, чтобы выбраться на свободу. В тот же миг сработал сигнал тревоги, и по всему комплексу пронеслась оглушительная сирена.
Существо с множеством глаз раздражённо цокнуло. Военные уже были на пути к нему, а на битву времени не было. Да и тело Джейсона, которое Венимира занимала, порядком поизносилось и уже было на пределе своих возможностей. Как ни прискорбно было это сознавать, в одиночку многоглазая не могла принять бой, но и необходимости в этом не было. В комплексе было полно жаждущих свободы и крови Объектов, нужно было лишь выпустить их. Желательно всех разом. И Венимира знала, как это сделать.
Сорвавшись с места многоглазая тварь с молниеносной скоростью двинулась к комнате управления базой.