Раса проклятых
Шрифт:
— Его зовут Калеб Мартинес, и он очень благодарен тебе! Настолько благодарен, что после той, единственной вашей встречи, он считает тебя своим другом, — японка сделала небольшую паузу, проверяя реакцию Первого Объекта. Он показался ей заинтересованным, хоть девушка и не видела его лица. — На самом деле, вы с ним во многом схожи, и он и в самом деле мог бы стать тебе неплохим другом. У тебя когда-нибудь были друзья?
— …А что значит «друг»? Я слышал это слово несколько раз, но так и не понял его значение, — Кохина поперхнулась от такого вопроса. Если по уровню познаний относительно дружбы Калеб казался ей ребёнком, то S-01 был ребёнком-инвалидом.
— Друг, это… — женщина задумалась. Сейчас было бесконечно важно правильным образом
S-01 внимательно выслушал брюнетку и долго молчал, пробегаясь по всем своим воспоминаниям и ища хоть кого-то, кто подходил под её описание.
— Нет. Определённо, друзей у меня ещё не было. И ты говоришь, что этот твой Калеб — мой друг?
— Ну-у… Пока ещё нет, но он может стать, — по тому, как Объект опустил голову и задумчиво хмыкнул, Накамура поняла, что она «перегрузила» S-01 слишком чуждой для него информацией. — Подумай об этом на досуге, ладно?
Объект не ответил. Боясь всё испортить излишней навязчивостью, Кохина решила дать ему передышку, чтобы он мог как следует всё обдумать. Пожелав ему спокойной ночи, Кохина ушла, не забыв запустить систему видеонаблюдения.
Громкое жужжание телефона в самую рань после бессонной ночи — не самый приятный звук на свете. С трудом продрав глаза, Кохина взглянула на яркий экран мобильного, свет которого, поначалу, её ослеплял, и увидела, что от Ричарда ей пришло СМС. Он просил её явиться в Блок «Б», причём, срочно. Любопытство сработало, подобно кофеину, и, быстро одевшись, японка поспешила к камерам Объектов.
В дневное время суток в Блоке «Б» было полно вооружённой охраны, мужчин в чёрной униформе, бронежилетах и шлемах, с оружием наперевес и каменными лицами, смотревших на проходившую мимо Кохину свысока. К счастью для них, она была слишком сонной, чтобы обращать на это внимание. Вскоре, она увидела Дойла, стоявшего у одной из камер и с интересом смотревшего на её жильца.
— Кохина-сан, идите сюда, скорее! — учёный, как обычно, был преисполнен энергией, несмотря на столь раннее пробуждение.
Недоумевая, в чём дело, Накамура приблизилась к мужчине и, проследив за его взглядом, заглянула внутрь камеры. Глаза Кохины широко распахнулись: на полу небольшой комнаты сидела очень молодая девушка, на вид, лет шестнадцати, не больше. Её кожа была слегка загорелой, а волосы тёмными, длинными и растрёпанными, да и в общем и целом, выглядела она грязноватой. Из одежды на ней была лишь свободная, буквально висевшая на стройном теле, то ли грязная ночнушка серого цвета, то ли вовсе старый мешок из-под картошки с проделанными в нём дырками для головы и рук. Что же в ней было такого удивительного? Да то, что на макушке у неё были самые настоящие кошачьи ушки, более крупные, чем у обычных кошачьих, снаружи покрытые чёрным мехом, а внутри — белым. Они слегка поддёргивались, свидетельствуя о том, что это не какая-нибудь так качественная подделка. Так же, из-под ночнушки выглядывал длинный чёрный хвостик, водивший по полу туда-сюда, словно маятник. Зрачок в больших, ярко-жёлтых глазах иногда сужался, становясь вертикальным. В довершение ко всему этому, даже сидела эта «девушка» в какой-то кошачьей, элегантной позе. На всё она смотрела с непониманием и любопытством, а когда Кохина подошла к пуленепробиваемому стеклу, дева-кошка удивлённо на неё уставилась, не моргая. Она наклонила голову на бок, вновь подёрнув ушами, и «произнесла»:
— Мяу? — тут уже японка не выдержала и окончательно растаяла.
— Кавааай… —
— Я знал, что она Вам понравится! Слышал, что у Вас, на родине, «такое» довольно популярно. К нам этот Объект только что доставили. Её обнаружили в трущобах Детройта и решили пристроить на базу «Альфа». Речевые навыки отсутствуют, повадки кошачьи, внешний вид исключителен! И, да, она, как Вы и сказали, милая, но не стоит забывать, что своими выдвижными коготками она разодрала глотки трём нашим сотрудникам, прежде чем её удалось схватить.
— И, всё равно, дивное создание, — от промелькнувшей мысли, Кохина ухмыльнулась. — Знаю я одного здоровяка, которому она бы тоже очень понравилась.
— Я тоже об этом подумал! Уверен, за возможность «поиграть» с этой кошечкой пятнадцать минут, Калеб готов будет отдать свои яички Фаберже! Они у него, конечно, отрастут, но… Так, что-то я увлёкся! — мужчина неожиданно посерьезнел, поправив очки на носу. — Я ведь не только за этим Вас позвал. Хотел предупредить, что сегодня мы с надзирателем уедем.
– Что-то случилось? — насторожилась японка.
— Пока нет, но скоро может случиться. Есть одна база под названием «Яйцо». Там Организация держит все имеющиеся Объекты, которые смогли эволюционировать и пытается разгадать их секрет. Тамошние «гении» хотят прислать парочку эволюционировавших Объектов к нам, на базу «Альфа». Мы с надзирателем против этого и поэтому сегодня мы отправимся на совет директоров и попробуем убедить их не давать на это разрешение.
Кохину словно пронзило. Эволюционировавшие Объекты. До неё только доносились слухи о таких, но то, что она слышала, внушало ужас. Никто не знает, что запускает у некоторых Объектов эволюционный процесс, известны лишь общие черты: быстротечность изменений, спонтанный рост всех физических показателей, усиление всех имеющихся способностей, не редко, мутации. Даже безобидный Объект, эволюционировав, становится машиной для убийства, не говоря уже о тех, что изначально были опасны. Если в одном комплексе будут находиться Первый Объект и эволюционировавшие, ни к чему хорошему это не приведёт.
— Их нельзя сюда привозить… — прошептала японка. Появление эволюционировавших Объектов могло всё ей испортить.
— Вот именно! Помещать в один исследовательский комплекс Первый Объект и эволюционировавших, это всё равно, что держать в одном месте сотню ядерных бомб и галлон нитроглицерина! — поняв, что он говорит слишком громко, практически крича, Дойл откашлялся и попытался успокоиться.
— Как думаете, а Первый Объект может эволюционировать? — японка озвучила вопрос, одновременно пугавший её до дрожи и заставлявший сердце трепетать.
— Я в этом уверен. Каким бы страшным и опасным он сейчас ни был, Первый Объект всё ещё в «коконе». И когда-нибудь из этого кокона вылупится хищная бабочка, — Дойл ответил как-то мечтательно, словно он хотел, чтобы это произошло. — …В общем, вернёмся мы с надзирателем только к утру. Немного боязно, конечно, покидать это место. Знаете это дурацкое чувство? Будто, стоит тебе уйти, и без тебя обязательно случится что-нибудь плохое.
— Мне это знакомо… — Накамура задумалась. Надзиратель и учёный наиболее бдительны по отношению к S-01, они могут помешать его побегу, особенно сейчас, когда он ослаблен новой формулой препарата. Да и, к тому же, побег Первого Объекта почти наверняка будет означать смерть всех сотрудников в этом комплексе, а Кохине не хотелось, чтобы Ричард умер. Пусть, как Объекту, ей было стыдно это признавать, этот энергичный, весёлый, немного сумасшедший человек располагал к себе, и ему она не желала смерти. Определённо, всё должно произойти сегодняшней ночью. А это означает, что она должна найти для S-01 причину для побега, меньше, чем за двенадцать часов.