Рапсодия
Шрифт:
— Драгоценная пташка, — говорит он, — ты умираешь.
Он встаёт, и от такого простого действия, холодок бежит по спине. Сегодняшняя встреча будет разительно отличаться от других. Его шаги эхом разносятся по комнате, сплетаясь с хрустом листвы, когда он спускается по лестнице. Я смотрю ему в глаза и вижу в них отчима. Не свойственная человеку животная похоть. Вспыльчивый темперамент, который взрывается при малейшем поводе.
Карнон останавливается менее чем в футе от меня. В этой комнате только мы вдвоём, все охранники, помощники и советники,
Он начинает гладить меня по волосам.
— Какая красивая, красивая птичка. Жаль, что ты не можешь летать, заперта в клетке тела. — Затем обхватывает моё лицо ладонями. — Ты умираешь, потому что животное внутри тебя задыхается.
Верно, именно поэтому.
— Я умираю, потому что ты травишь меня, — говорю я.
Он смотрит на меня задумчивым взглядом, и могу заявить точно, что мои слова проигнорированы. Он снова начинает гладить мои волосы.
— Как может существо выжить, когда у него нет жабр, чтобы дышать или крыльев, чтобы летать?
Когда я не отвечаю, он смотрит на меня так, будто молчанием я поддерживаю его точку зрения, а затем перемещает руку от волос мне на спину. Я стараюсь скинуть его руки, но слишком слаба. Плохо.
— Сладкое создание, — говорит он, поглаживая по спине, — не волнуйся. — Он наклоняется к моему уху. — Сегодня я освобожу тебя.
Я оборачиваюсь и смотрю ему в глаза. Проходит несколько секунд, и Карнон начинает дрожать. Дрожь, сплетаясь со всей его магией, передаётся мне по рукам, которые он всё ещё прижимает к моей спине. Поток обрушивается на меня, спускаясь по коже и врезаясь, словно товарный поезд, в кости. Ударная волна магии сотрясает стены тронного зала. Затем обрушивается боль невыносимая и острая, я никогда в жизни такую не переживала. Моя сирена восстаёт в ответ на боль. Я открываю рот, глаза закатываются, и я кричу, кричу от агонии, которая рвёт меня на части. Тело, словно разрывается, кости ломаются, мышцы рвутся, а кожу сдирают живьём.
Бесконечная и непостижимая сила Карнона прижимает меня к земле. Я беспомощна под ним и его хваткой, которую не могу стряхнуть.
Король Фауны хрипло смеётся, его смех напоминает раскат грома вдалеке.
— Моя красивая птичка поёт от боли. — Он давит мне на спину. — Сирена, — кричит он, — выйди!
Ещё одна волна силы бьёт меня. Крики, сливаясь в единый звук, стали выше на децибел. Я чувствую, что рёбра и спина ломаются. Во мне нет ни мышц, ни костей. Всё раздроблено магией Карнона.
— Да! — кричит сумасшедший. — Ещё!
Тело, кажется, сгибается пополам, когда очередная волна магии проходит сквозь него, опаляя, словно огнём. А спина!.. Спину просто рвёт на мелкие части! Должно быть, там сосредоточилась вся боль.
Карнон убирает руки, но мучительная сила, вливающаяся в меня, не
— Ещё! — кричит Карнон.
Меня выворачивает наизнанку, словно мне тесно в своей коже. Я поднимаюсь и опускаюсь снова и снова, едва выдерживая агонию.
— Ещё!
Мои крики пропитаны болью, а магия продолжает бить изнутри.
— ЕЩЁ!
Внезапно мои крики стихают, и вырывается магия. Кожа на спине вдоль позвоночника трескается, и я слышу влажный, хлюпающий звук. А потом… чувствую их. Два липких, мокрых выступа вырываются из изодранной плоти.
Затем, наконец, магия стихает, а я, дрожа, падаю на пол. Везде кровь.
— Да! Моя прекрасная птичка, ты свободна! — радостно говорит Карнон.
Я не могу двигаться. Сил не осталось. Лёжа на полу, я рассматриваю руки. Там где когда-то были ногти, теперь появились черные острые когти. А предплечья… тонкие, полупрозрачные чешуйки покрывают их, и где они не перепачканы кровь, сверкают золотом.
До меня с трудом доходит, что вижу.
И в этот момент что-то мелькает за плечом. Что-то тёмное, окровавленное… И на спине странная тяжесть…
Сирена что-то мне нашёптывает, а мир идёт кругом.
«Я могущественна».
«Я само возмездие».
«Я свободная».
Карнон подходит ко мне, берёт то тёмное, окровавленное что-то позади меня и растягивает. Я чувствую, как мышцы тянуться, словно я вытягиваю руки.
Но мои руки прямо передо мной…
Я ещё раз бросаю взгляд на это что-то тёмное. И понимаю.
Крылья.
У меня выросли крылья.
Глава 29
При виде них я снова падаю на пол. Должно быть, это плохой сон.
Когти, чешуя, крылья. Теперь я больше животное, чем женщина.
— Тебе нравится? — дразнит Карнон.
Я прижимаюсь лбом к мраморному, залитому кровью, полу. Не могу вынести этого зрелища.
Далеко позади, кто-то стучит в двери, так, что дерево дрожит под силой ударов. Если бы у меня осталась хоть капля энергии, я бы подскочила.
Но я просто лежу.
В двери продолжают стучать. А Карнон выпускает из рук крылья, и они с влажным шлепком падают по обе стороны от меня. И, судя по удаляющимся шагам, он отходит.
БУМ!
Двери слетают с петель, щепки летят во все стороны, и падают на пол тронного зала, удар сотрясает стены.
Я чувствую его до того, как слышу стон муки.
Дес.
Он нашёл меня. Счастье слабой волной разливается в измученном теле.
Тени, дымом окружают меня, и я кидаю на них усталый взгляд.
— Вот ты, наконец, и добрался до своей пары, — говорит Карнон. — Много времени же у тебя это заняло.
Воздух движется и через мгновение около меня приседает Дес. Я чувствую, как его рука скользит по чувствительной плоти моих крыльев.