Раннее утро
Шрифт:
Посидим?
К и р и л л. Посидим.
Садятся у печки.
Л ю б а ш а. До смерти люблю тепло.
К и р и л л. А я — огонь. В нем какая-то скрытая сила, ярость. (Пауза.) У нас в теплице огурцы хорошо зацвели.
Л ю б а ш а. Правда?
К и р и л л. Северный сорт. Но много пустоцвета.
Л ю б а ш а. Жаль. (Задумывается.)
К и р и л л.
Л ю б а ш а (вздыхает). Да, было.
К и р и л л. Ты о чем?
Л ю б а ш а. Так. О том, чего не вернешь. Вот послушай. Случилось это давно. Летом, на прополке хлебов… Я была еще школьницей, а ты приехал на летние каникулы. У меня почему-то разболелась голова. Я прилегла возле старого омета и уснула. А проснулась…
К и р и л л. Нашла цветы?
Л ю б а ш а. Да, васильки, вьюнок, степной горошек…
К и р и л л. Целое беремя. Копна!
Л ю б а ш а. Ты? Я сразу догадалась, чья это работа. И радовалась. Какая же я была счастливая!.. Значит, все-таки помнишь?
К и р и л л. Ну конечно.
Л ю б а ш а. Слова-то у тебя какие-то бездумные, деревянные.
К и р и л л. Вот уж неправда!
Л ю б а ш а. Нет, правда. Я знаю, что ты любишь Ольгу. Но меня тоже любил. Скажи, неужто ничего, ну, совсем ничего не осталось?
К и р и л л. Ну, почему ты так? Я искренне рад…
Л ю б а ш а. Люди добрые, он рад! Баба за тысячи километров примчалась, чтоб увидеть его. Голос услышать, а он развез: «огурцы-скороспелки, пустоцветы…» Хотя бы по-доброму взглянул, слово сказал, ну, если не ласковое, то приветливое…
К и р и л л (берет ее за руку). Любаша…
Л ю б а ш а. Вот и все. Больше мне от тебя ничего и не надо.
Место действия то же. Прошло несколько часов. Горит свет. К и р и л л сидит у стола, пишет. Затем читает написанное, вкладывает в конверт. Задумывается. Л ю б а ш а лежит на койке, делает вид, будто спит, но сама внимательно следит за Кириллом. Слышатся позывные радиостанции.
К и р и л л (стараясь говорить тише). Я слушаю.
Г о л о с и з р а д и о у с т а н о в к и. Доброе утро, Кирилл Никитич. Происшествий никаких. С базы передали — готовят к отправке вертолет.
К и р и л л. Ясно. Больше не вызывай, скоро приду. (Останавливается у койки, задумчиво смотрит на Любашу.)
Л ю б а ш а. И во сколько будет вертолет?
К и р и л л. Не спишь?
Л ю б а ш а. Давно.
К и р и л л. Обычно прибывает после двенадцати.
Л ю б а ш а. Вот и конец моего счастья. Промелькнуло… Один миг! (Встает с постели, сует ноги в валенки.) Эх ты, Кирька, Кирька! Кирилл
К и р и л л. А мы не будем с тобой сегодня прощаться и вообще… (Протягивает Любаше конверт.) Читай.
Л ю б а ш а (прочитав). Ты с ума сошел! Да разве можно…
К и р и л л. Только так.
Л ю б а ш а. Нет! Я уеду, и никто никогда не узнает, что было и чего не было.
К и р и л л. Олю я не могу обманывать. Не могу. И не хочу. Вообще — туда дорога мне теперь заказана. Оставайся, хозяйничай… Старый друг.
Л ю б а ш а. Нет-нет! Ни за что! (Закрывает лицо руками.) Ой, какая же я дура! Должно быть, обалдела от радости… (Пристально смотрит на Кирилла.) Ты меня снова полюбишь. Я знаю! А если так случится, что камнем у тебя на шее повисну, — скажи. В омут пошлешь — не оглянусь, в прорубь — кинусь, не задумаюсь.
День. Место действия то же, что в седьмой картине. Чувствуется дыхание осени. В а с с а Ф а д е е в н а, сидя на скамеечке, варит из арбузов патоку. Входит А н т о н.
А н т о н. Васса Фадеевна! Ольга Алексеевна дома?
В а с с а Ф а д е е в н а. Нет. А по времени должна быть. Нужна?
А н т о н. Разговор один… (Задумывается.)
Пауза.
В а с с а Ф а д е е в н а. Ну, что пишет твоя? Скоро прибудет?
А н т о н (думая о своем). Чего вы сказали?
В а с с а Ф а д е е в н а (пристально смотрит на него). Не хвораешь, случайно?
А н т о н. И сам не знаю.
В а с с а Ф а д е е в н а. С виду сменился. Ежели в озноб кидает, надо водки с перцем. Стакан, без закусу. Помогает.
А н т о н. Да я как-то, и не жалуюсь…
В а с с а Ф а д е е в н а. Небось по Любашке маешься? Приедет. Никуда не денется.
А н т о н. Так оно, конечно… (Не в силах скрыть горя и тоски.) Не приедет она, баба Вася.
В а с с а Ф а д е е в н а. И чего несешь!.. Подумай раньше.
А н т о н. Все! Конец… Только никто ничего не знает…
В а с с а Ф а д е е в н а (встревоженно). Или вести какие?
Махнув рукой, Антон уходит. Навстречу идет О л я. Кивнув головой, Антон проходит мимо.
(Удивленно.) Умом тронулся, что ли? Сказал — пришел к тебе по делу, а увидел — лататы задал, какой-то чудной, прости господи.