Раненое сердце
Шрифт:
— Да, доктор, — ответила она весело. — Если ты так считаешь.
Держась за руки и смеясь, они вернулись в домик.
Пять минут спустя, уже согревшиеся и бодрые после своего купания, они сидели в гостиной с кружками горячего и ароматного кофе.
Роджер стоял на коленях перед камином, выгребая золу, когда дверь внезапно открылась.
И прозвучал голос:
— Никому не двигаться. Оставайтесь там, где находитесь!
Глава 21
В
Левой рукой он сильно сжимал запястье Хильды Элвин, которая выглядела очень испуганной.
— Уютное маленькое любовное гнездышко, — засмеялся Дельгадо. Он направил оружие на них. — Отойди назад к стене, куколка, — сказал он Сьюзен. — А тебе, док, необязательно стоять передо мной на коленях.
Роджер Элвин выпрямился, но продолжал стоять на коленях. Он посмотрел на заряженное ружье, которое висело на противоположной степе ближе к Дельгадо, чем к нему.
— А мы все гадали, когда же вы приедете, — произнес он мягко.
Дельгадо, казалось, просто клокотал от ярости. Его тело было напряжено, и по нему проходила странная дрожь, как ветер по поверхности озера.
— Не играй со мной в игры, док. Это для тебя конец. Но есть пара вещей, которые я сначала хочу выяснить. Так что давайте рассядемся поудобнее. Ты, детка, в то кресло. А ты, док, в это. И двигайтесь медленно и спокойно, чтобы я мог видеть ваши руки.
Они сели туда, куда он им указал. Сьюзен достался прямой высокий кухонный стул. А Роджер сел на край широкого мягкого кресла.
— Расслабься, док, сядь как следует, облокотись и держи руки так, чтобы я их видел.
Кресло было таким мягким и удобным, что не удалось бы резко встать с него без усилий. Сделать быстрое движение было невозможно.
— А теперь ты, — приказал Дельгадо, посмотрев на Хильду Элвин, и указал ей на другое кресло. — Ты должна сидеть там и молчать, если не хочешь причинить никому вреда.
— Я рад видеть тебя вновь, Хильда, — сказал Роджер. — Хотя я бы предпочел встретиться с тобой при более приятных обстоятельствах.
— Мне очень жаль, что все так получилось Роджер, — ответила она.
— Хватит болтать, — рявкнул Дельгадо раздраженно. Затем он повернулся к Сьюзен: — Рассказывай! Моя жена, — он кивнул в сторону Хильды Элвин, — приходила к тебе. Что она хотела? Сказать тебе, чтобы ты убиралась? Или же получить своего героя-любовника обратно? Я прав? А?
— Нет. Она хотела убедиться, что Роджер признает себя виновным, — пробормотала Сьюзен Правдиво.
— Не ври мне. Она все еще по уши влюблена в него, верно?
— Я думаю, что она немного привязана к нему, — ответила Сьюзен осторожно. — Но это значит, что она всего лишь хочет видеть его живым, даже если он будет в тюрьме, а не застреленным в спину и валяющимся
Она заметила тоненькую ниточку слюны, собравшуюся в уголке рта Дельгадо. Его движения были резкими и грубыми. Он напоминал чайник, в котором закипела вода и давление на пределе.
— Я не верю тебе. Ты мне лжешь. — Слова с хрипом вырвались из его горла. — Она изменилась с тех пор, как копы нашли его и привезли сюда. Она все еще его любит, да?
— Нет, — отрезала Сьюзен громко. — Точно так же, как и он не любит ее. Он любит меня. — Ее голос звучал гордо.
Дельгадо был слишком поглощен своими мыслями и страхами, чтобы услышать правду, столь очевидную для всех.
— Он получил и тебя тоже, не так ли? — просто сказал он. — И ту глупую медсестру. Да он великий любовник, не правда ли?
Он тяжело сглотнул несколько раз, но его все еще были влажными, и слюна продолжала скапливаться. Его глаза, казалось, стали еще больше, и он смотрел на них как на провинившихся учеников.
— Ты ошибаешься, — проговорил Роджер спокойно. — Хильда ничего ко мне не чувствует. Все, что было между нами, умерло давно. И я не понимаю, почему она не развелась со мной и не вышла замуж за тебя.
Эти слова еще больше разозлили Дельгадо.
— Она не развелась из-за своей глупой семьи из Пенсильвании! — взревел он. — Считает, что это может опозорить их. По крайней мере, так она сказала. Хотя, скорее всего, это из-за того, что она все еще думает о тебе.
— Тони, перестань так говорить! — закричала Хильда. И повернулась к Роджеру: — Я правда думала об этом. Но это бы причинило боль моей семье. Стебенсы еще никогда не разводились. Их гордость и честь не должны пострадать, это единственное, что у них осталось. Хотя есть и другая причина. Мой развод не принес бы пользы. Тони женат. Он и его жена католики. И о разводе не может быть и речи. Мы бы никогда не смогли пожениться, что бы я ни делала.
Глядя на Дельгадо, Сьюзен почувствовала что-то вроде жалости к нему.
Она представила, сколько всего ему пришлось пережить, чтобы стать тем, кем он сейчас является. Итальянский мальчик, рожденный в трущобах, прошедший свой путь от мелкого подростка-хулигана до члена могущественной банды Нью-Йорка. Он продолжал безжалостно бороться, пробиваясь наверх, женился на итальянской девушке из своего квартала. Он становился все богаче и могущественнее, и у него появилась возможность вращаться в более высоких кругах.
Как и многие другие преуспевающие личности из криминального мира, Дельгадо мечтал о том, чтобы его уважали и воспринимали как делового человека. О его успехе говорило многое: сверкающие ботинки, шелковые рубашки, престижные машины, дорогие костюмы и, в конце концов, спутница из высшего американского общества.