Раненое сердце
Шрифт:
Глава 1
Пока маленький белый спортивный «Ровер-MJ» стремительно поднимался по горной дороге, Сьюзен Армстронг время от времени бросала тревожные взгляды на небо.
Она могла отрывать глаза от дороги лишь на короткие мгновения, так как резкие изгибы серпантина требовали повышенного внимания.
Сьюзен начинала нервничать.
Прошло уже три часа с тех пор, как она выехала из дому. Позади нее был Акапулько, заливы и бухты которого, укрепленные разноцветными — голубыми, желтыми, розовыми — кирпичными оградами, сдерживали светлые воды Тихого
Еще три часа тяжелого пути, большей частью по узким серпантинным дорогам, ведущим в пустынные горы Сьерра-Мадре-дель-Сюр, и до столицы Мехико останется 190 миль.
Девушка понимала, что ей следовало повернуть назад раньше.
Ее же предупреждали, что не стоит ехать в горы вообще.
Дон и донна Альварез, посмотрев в утреннее небо и изучив облака над горами, попытались отговорить свою гостью, а возможно — и будущую невестку, от этой поездки.
Их любовь к ней была очевидна. Они так волновались за нее, что Сьюзен сначала решила не ехать. Но потом все-таки не смогла отказаться от своего желания. Тем более что Джейм собирался улететь на своем частном самолете на деловую конференцию в Мехико.
Дон Карлос первым предупредил ее о неожиданных бурях, которые иногда случаются в горах. За его предостережением она уловила первобытный страх, свойственный испанским семьям, живущим в предгорьях с античных времен, и почувствовала глубокое уважение к этому грозному явлению природы.
В его время не одобряли женщин, гоняющих на машинах без какого-либо сопровождения. Он счел ее желание неприличным.
Ей не хотелось обижать чувства старика, который был скорее похож на средневекового испанского вельможу, случайно заблудившегося и оказавшегося в середине двадцатого века. Также следовало обратить внимание на ласковые предупреждения донны Марии, к которой она почувствовала симпатию при первом же знакомстве с родителями Джейма.
Да еще и сам Джейм внес свою лепту.
Как только дон Карлос упомянул о намеченной поездке за завтраком, Джейм сказал:
— Нелепо. Об этом не может быть и речи. Конечно, ты не должна ехать одна. Я свожу тебя туда сам, когда буду свободен.
Внезапно она почувствовала себя так, будто на нее надели узду.
Сьюзен Армстронг никогда не позволяла командовать собой. Она всегда предпочитала все делать по-своему, без всяких объяснений. Джейм, несомненно, богат, красив, хорошо танцует и умеет поддерживать интересную беседу. Он, может быть, и станет хорошим мужем, но только если не будет говорить с ней подобным образом!
Его следующая фраза решила все, так как теперь запрет ее совершенно не волновал. Наконец она осуществит задуманное во что бы то ни стало.
Джейм сказал:
— Я запрещаю тебе!
Дорога убегала вперед, поднимаясь к вершинам гор. «Ровер» взмыл вверх. Какой маленький автомобиль, размышляла Сьюзен, и сколько же неудобств он причинил ей во время поездки.
Она остановила машину, открыла дверцу и с наслаждением вытянула длинные ноги. Лишь после этого она осознала, что маленький размер машины обошелся ей слишком дорого. Сьюзен несколько раз сжала и разжала кулаки, встряхнула кисти.
Боль распространилась от пальцев далее до плеч и шеи, которые совсем одеревенели. Она стояла на вершине горы и совершала плавательные движения руками, как будто под ней были тысячи футов воды, а впереди великолепный пляж с белым песком.
Внезапно девушка поняла, что действительно хочет оказаться там.
Она прикурила длинную сигарету от золотой зажигалки. Глядя на открывшийся перед ней вид, Сьюзен подумала, как далеко она уехала от солнечного пляжа и горячих латиноамериканских ритмов ночных клубов, которые так привлекают американских туристов в Акапулько.
Гора казалась такой огромной, когда машина только подъезжала к ней. Она выглядела как самый высокий пик на земле. Но теперь, находясь на самом ее верху, Сьюзен чувствовала себя неуютно под давлением других вершин, острых и голых, темневших на фоне почти такого же мрачного неба. Некоторые из них терялись в низких облаках. Вдруг подул ледяной ветер. Она вздрогнула и вспомнила слова предупреждения дона Карлоса.
— Может пройти всего лишь минута, — сказал он, — прежде чем эти ущелья, на которые, казалось, ни разу не падало ни капли воды, заполнятся быстрыми потоками. Земля впитывает воду жадно, пока не захлебнется. Иногда горы съедаются водой, как песочные замки морской волной.
Сьюзен Армстронг не была трусихой. Она каталась на горных лыжах на курорте в Сент-Морисе, на водных лыжах в Канне, брала барьеры на лошади в Новой Англии во время охоты.
Но сейчас она действительно испугалась.
Девушка не имела ни малейшего представления, как далеко она заехала в горы. Она вообще не следила за расстоянием. И никогда не проверяла масло и бензин. Это была работа прислуги. Сьюзен всегда просто ждала, когда приготовят машину, которая отвезет ее, куда она захочет и когда захочет.
Девушка только поняла, что проехала много миль, не замечая никаких указателей.
По своей прихоти Сьюзен свернула с основной дороги где-то у подножия. Она вспомнила то удовлетворение, которое испытала, поднимаясь вверх по узкому серпантину. После поворота с главной трассы сначала были зеленые поля. Она вспомнила, что там росли сахарный тростник, бобы, кофе и индийская кукуруза. Встречались и люди. Полураздетые дети, играющие в пыли, глядели на нее широко открытыми глазами, когда она проезжала мимо. Мексиканец в сомбреро, которое закрывало половину его лица, вел трех ослов, спотыкающихся под тяжестью своей ноши.
После этого ей встретился лишь один грузовик шириной в две легковые машины. Да еще она видела несколько хижин, но это было уже очень давно. Она пронеслась мимо сотни таких деревень и обработанных участков земли. Некоторые из них были размером с обеденный стол, но все же они были обработаны человеческими руками.
Должен же здесь кто-нибудь жить, подумала она. Только бы встретить хоть кого-нибудь!
Внезапно, хотя еще был разгар дня, все потемнело, как будто село солнце. Все краски потускнели. Казалось, что небеса давят на землю большой, мягкой, темной рукой.