Раненое сердце
Шрифт:
— Это ужасно, — быстро проговорила Дженнифер. — Но мой издатель очень интересуется, что случилось с миссис Элвин. Она была вашей подругой. Может быть, вы знаете, что с ней?
Миссис Кортни покачала элегантной прической.
— Мы не были очень дружны, — сказала она. — Я знала ее мать, и, когда я начала консультироваться у доктора Элвина, они часто приходили ко мне в гости. Но я почти ничего не знала об их личной жизни. Она всегда была своенравной девушкой.
— Своенравной? — переспросила Дженнифер.
—
— Но доктору это не нравилось, не так ли? — спросила Сьюзен, не в силах больше молчать.
— Дорогая моя, конечно нет. Он был очень воспитанным и приличным человеком. Его практика шла превосходно. Он никогда не отказывал в помощи, и, я думаю, он работал еще и в больнице.
Дженнифер сделала какую-то запись в своей книжечке.
— Значит, они не могли вместе вести светскую жизнь? — спросила она.
— Он — нет, а вот его жена, Хильда, очень это любила, я думаю.
Сьюзен опять не выдержала и сказала:
— Вы уверены, что именно доктор Элвин взял ваши драгоценности? Может, это был кто-нибудь другой?
Пожилая женщина посмотрела на нее вопросительно. Что-то в голосе этой девушки и в напряженности ее позы говорило о том, что ее интерес к доктору больше чем просто журналистский.
Она ответила без злости:
— Я не думаю, что могут быть какие-либо сомнения, моя дорогая. В тот день служанка и повар взяли выходной. Я была одна, и в доме еще находился Бэйтс, управляющий, которого вы видели сегодня. Меня мучила ужасная мигрень, и я позвонила доктору Элвину. Он пообещал приехать как только сможет. Он сказал, что не может остаться надолго: ему надо было куда-то еще. Бэйтс должен был ехать в автомастерскую, так как моя машина нуждалась в ремонте. Я сказала ему, чтобы он дождался доктора, а потом уезжал. Он так и сделал. Доктор приехал один. Бэйтс впустил его, а затем уехал сам, оставив доктора и меня наедине.
— Если вы обнаружили кражу лишь на следующий день, то… — начала Сьюзен, но миссис Кортни покачала головой.
— Бэйтс вошел в дом при помощи своих собственных ключей, когда вернулся. Так же как и другие. Доктор был единственным, кто заходил, не считая моей прислуги. Нет! — Она подняла палец, предугадав следующий вопрос Сьюзен. — Нет! — повторила она. — Этого не могли совершить слуги. Я точно уверена. Они со мной в течение нескольких лет, и я доверяю им безоговорочно.
— Во что доктор был одет, когда пришел? — спросила Сьюзен.
Миссис Кортни посмотрела на нее с удивлением:
— Одет? Он был, дайте-ка вспомнить… Да. Он был одет в смокинг.
— Миссис Кортни, вы бы заметили, если бы еще кто-нибудь заходил в дом? После того как доктор дал вам седативные препараты?
—
— Спасибо, вы были очень добры.
Когда они уходили, Сьюзен повернулась, чтобы задать еще один вопрос:
— Вы когда-нибудь встречались с медсестрой Мэри Гибонс?
— Не думаю. Если она работала с доктором Элвином, то, должно быть, находилась в его клинике. А я там никогда не была.
На выходе Дженнифер сказала:
— Я думаю, что бар «Макгинти» — это лучшее место, где мы можем все обсудить.
Она вложила два пальца в рот и пронзительно свистнула, чтобы поймать такси.
— Где ты так научилась? — спросила Сьюзен восхищенно.
— В «Глоуб». Меня многому там научили. Вот почему мы идем в «Макгинти». Это прекрасное место, чтобы выяснить кое-какие вещи.
Сьюзен немного колебалась. Они остановились у маленького бара напротив «Глоуб». Это было не такое место, где Сьюзен приходилось часто бывать. Она привыкла к барам дорогих отелей и клубам с разодетыми официантами и дорогими коврами. А бар «Макгинти» был не такого сорта.
Узкое, длинное помещение с широкой деревянной стойкой вдоль стены. Сам Макгинти был маленьким краснолицым ирландцем, который постоянно перебирал какие-то бумажки и счета, а два бармена разносили посетителям коктейли.
Большинство посетителей были мужчины. Но не такие, к которым привыкла Сьюзен. Они не пытались приставать к ней, а были заинтересованы только выпивкой и обсуждением газетных новостей. Когда девушки пришли, бар был свободен, но вскоре собралась толпа. Многие дружелюбно приветствовали Дженнифер.
Ее воспринимали скорее как коллегу, чем как женщину. Хотя — с тонкими чертами лица, шапкой кудрявых волос и миниатюрным подвижным телом — она была просто обворожительна.
— Привет, Дженни! Что будешь пить? — Говорящий оказался высоким мужчиной с нечесаными серыми волосами, в широком твидовом костюме, который, наверное, не гладили несколько месяцев
— Мартини, Тед, — сказала Дженнифер. — А это Сьюзен Армстронг. Сьюзен, это Тед Пейдж Он занимается преступлениями.
Он посмотрел на Сьюзен сверху вниз и приятно улыбнулся:
— С такими друзьями тебя всегда здесь рады видеть, Дженни.
Он заказал два сухих мартини и один бурбон для себя.
— Тед, я работаю над одним дельцем… Можешь мне помочь? Ты что-нибудь знаешь о Тони Дельгадо? — спросила Дженнифер.
Он сморщил нос и ответил:
— Слишком много, но недостаточно. Слишком много, чтобы он мне не нравился. Но недостаточно, чтобы написать о нем статью и получить премию.