Раненая душа
Шрифт:
— Твою мать! — выругался Санко, руки которого сжимали бельгийский 'Fivt-seven' с дымящимся дулом.
Телекинезом я сильно сжал его горло, но прикончить ублюдка не успел, так как Мудзан не стал медлить. Схватив меня за руку и вывернув ее до хруста в суставах, здоровяк принялся колошматить меня по голове своим огромным кулаком, тяжелым, словно наковальня. В моменте я потерялся в пространстве. Удары были настолько сокрушительны, что моя защита еле справлялась.
— Аааааааа… — закричал я и выпустил огромный поток электрических разрядов.
Вспышка замедлила старика, что дало мне мимолетный шанс перехватить инициативу в свои руки. Схватившись за меч Лака, закрепленный на моей спине, я напитал его огненной магией, появившейся из соответствующего кольца, и с размаху ударил в руку, которой он держал меня. Меч, который я взял для особого случая, с трудом раздробил крепкие кости мужчины и рука здоровяка упала на пол, окропляя пространство под ногами красной субстанцией.
Попятившись назад, Мудзан схватился за обрубок, корча физиономию от боли. Не став больше испытывать судьбу, я бросился к мужчине, целясь точно в шею. Якудза моментально увернулся и, цепко схватив меня за горло, произвел всего один удар. Меч выпал из моей руки. Чувствовал, как силы постепенно покидают меня. С моей стороны было использовано огромное количество энергии.
Окружение казалось самым настоящим полем брани. Вывернутые наизнанку люди, кровь, разруха. Танцпол больше не может выполнять свою функцию, как и барная стойка с диджейским пультом.
"Опять все перестраивать".
– подумал я, находясь в висячем положении.
— Из энергии мира. — ответил старик.
Я смотрел на него заплывшими кровью глазами и не понимал смысла его выражения.
— Все так же непонимающе смотрят на меня после этой фразы. — произнес полностью восстановившийся старик. Я опустил глаза на его руку.
"Целая!"
Конечности восстанавливают часами, а тут она выросла за считанные секунды. Мудзан сжал мое горло еще сильнее, и из моих уст вырвался жалобный хрип.
— Я беру колоссальное количество эфира из энергии мира. Я всегда рассказываю свой секрет противникам, когда они находятся при смерти. Это… — старик замолчал. — забавляет меня. — подобрав нужные слова, произнес мужчина.
Краем глаза заметил, как Санко поднимается на ноги, постепенно отходя от моего незаконченного, смертельного приема.
Собрав всю волю в кулак, я ударил по руке Мудзана, но та даже не шелохнулась.
— Ты выдохся, Велс. Твоя сила — это что-то невообразимое, но ты еще слишком мал и не понимаешь как правильно ей пользоваться. Чтоб научиться этому, нужно заглянуть глубоко внутрь своей души. — слова якудза вызывали у меня прилив гнева, но в чем-то он был прав.
Резко поднявшийся ветер застал главаря врасплох. Я и сам не понимал, что происходит, но все прояснилось, когда прямо перед моим лицом остановился кончик японского клинка. Изо рта Ямогучи хлынула кровь, а клинок, торчащий из
я сумел выбраться.
— Это тебе за мою сестру. — произнес Кин, стоящий за спиной нашего врага.
Но я уже понял, что этот старик не так уж и прост. Исцеление шло полным ходом.
"Что за рассомаха?! Как убить этого монстра?"
Мудзан резко развернулся, но Кин успел увернуться и отпрыгнуть в мою сторону.
— Рад тебя видеть. — вытерев кровь с подбородка, ответил я.
— Голова. — немногословно произнес Кин. — Только так он умрет.
Подняв меч Лака, мои глаза загорелись фиолетовым светом, постепенно окрашивающимся в черный.
— Понял. — сказал я и мы с Кином одновременно рванули в сторону Мудзана.
Я кричал, как побитый зверь, вкладывая в каждый свой удар максимум оставшихся сил. Кин тоже не отставал, постоянно подрезая сухожилия на ногах старика.
Мы были подобны смерчу из клинков. Пока один отвлекал, другой резал и наоборот. Кожа старика не успевала срастаться, на ней тут же оставались новые порезы поверх старых. Кровь хлыстала в разные стороны. Мудзан не мог уследить за нашими движениями. С каждым молниеносным выпадом старик терял концентрацию, и я заметил, как его мышцы постепенно сдувались, переводя себя в целебные силы.
Последний выпад Кина получился неудачным. Старик попал по японцу, отбросив того в сторону.
— А теперь ты. — произнес повернувшийся ко мне старик, но тут же потерял половину своего черепа оголив мозг. Мои руки покрылись черной дымкой, а над головой виднелась половина призрачной короны.
— Вот и последний! — произнес я и со всей силы пробил голову старика насквозь. Для уверенности в его смерти, я поджог ошметки бывшего содержимого головы Мудзана.
Тело мужчины тут же исхудало и свалилось на деревянный пол.
— Ааай… — послышался визг за моей спиной.
Я тут же обернулся. Там стоял хромой Кин, державший Санко на полу.
— Хотел подстрелить тебя. — произнес японец, криво улыбнувшись.
Тьма, окутывающая мои руки, испарилась, и я вновь вернулся в прежнее состояние. Тело жутко болело. Я чувствовал, как каждая мышца в моем организме натянута от дикого напряжения, но сила ходить все же осталась.
— Я дальше сам. — сказал я и направился к Любимому. Кин отпустил его, а сам направился к телу Мудзана.
— Артур, слушай… — жалобно произнес Санко, отползая назад. — Мы же сделали с тобой этот клуб, помнишь. Мы… мы… друзья, Артур.
Я не останавливался. Желание наконец-то разобраться с этой крысой пересиливало все его слова о какой-то там дружбе.
— Артур, нет! Погоди… — Санко чуть ли не вопил от страха, который я отчетливо ощущал.
Поняв, что все его слова бессмысленны, мужчина достал еще один пистолет, но я тут же схватил его руку и сильно сжал. Неприятный хруст и крик мужчины были слышны даже на соседней улице.