RANDOM: В начале конца
Шрифт:
— Невидимость получил, крысёныш? — зло прошипел я и крепче стиснул трубу, догадавшись кто именно ударил меня по голове. — Ну ничего, надеюсь у вас нет огнестрела, кроме моей винтовки.
Хрен его знает, что бы я делал в обычных условиях, но сейчас я был в бешенстве настолько, что прочие мысли напрочь вышибло из головы, да и обстоятельства располагали…
Когда я встал в полный рост и уверенной походкой пошёл к баррикаде, то карабин повернулся в воздухе в мою сторону и сверху раздался крик, предупреждающий членов банды и меня заодно:
— Стой, пристрелю! — заорал невидимка
— Ага, щас! — усмехнулся я, не сбавляя шага и задерживая дыхание.
В один прыжок взлетел на платформу автоэвакуатора и, игнорируя головокружение с тошнотой, использовал их тактическую ошибку в расположении автомобиля-заграждения — запрыгнул с платформы на кабину, а оттуда уже на крышу гаражей. Быстро подбежал к судорожно дёргающейся, но молчащей винтовке, из последних сил борясь с острой жаждой сделать вдох.
Когда невидимка понял, что выстрелить не удаётся, он попытался ударить меня оружием, но не успел — у меня уже стучало в висках от нехватки кислорода и я со всей дури махнул полутораметровой трубой на уровне пояса.
Руки едва не вывернуло из суставов от удара, но высокая скорость и приличная масса трубы сделали своё дело — послышался неприятный мокрый хруст, карабин упал мне под ноги, а один из шлёпанцев улетел вниз. Если судить по намокающей дорожной пыли, то хозяин тапка истекал кровью внизу.
Едва я сделал жадный вдох и поднял винтовку, как тут же, без всяких пафосных и душеспасительных речей, выстрелил в голову самого ретивого ушлёпка бегущего к лестнице, забрызгав его мозгами приличную часть дороги. Убить человека чертовки просто…
Остальные моментально замерли и подняли руки, натягивая на свои рожи бледные улыбки:
— Эй, зёма, зачем стрелять? Давай поговорим!
— Говори, — я кивнул и вновь выстрелил.
Мужик дёрнулся и пуля прошла по касательной сквозь артерию. Это лишь продлило агонию, когда он побежал прочь, заливая всё кровью, но, вскоре, неуклюже завалился и затих.
Эти дебилы видимо поняли, что что-то пошло не так и кинулись врассыпную. В моём понимании, убийство человека мало чем отличалось от убийства того же кабана, лося или бобра. Это пусть всякие инфантилы кричат, что их выворачивает от запаха и становиться дурно от вида мёртвых людей, а как по мне, воняет так же, как и при разделке свежей туши животного: кровью, внутренностями и говном.
Я не испытывал охотничьего азарта и не наслаждался их страхом, а действовал механически, как учили — выцелить, нажать спуск и так до последнего. Как ни старался стрелять точно в голову, чтоб побыстрее закончить, но они каждый раз норовили увернуться и это несколько затянуло мероприятие по воспитанию.
Когда последний из пятерых членов этой тупой банды перестал биться в конвульсиях, я спустился с крыши и заглянул в большой бокс автосервиса. Машин внутри не было и только приличная горка небольших кубиков сиротливо лежала в центре.
Вернувшись к вездеходу, я досконально проверил его состояние и облегчённо выдохнул — всё было в порядке. Они даже установили на место паровой двигатель, видимо решив проверить работоспособность машины и я был рад, что они не стали пилить
— Хотя, кому он сейчас нужен? — спросил я у пустого помещения и, покачав головой, начал спешно собирать полезности и первыми на очереди оказались три полные бочки с отработкой — их сразу подкатил и, выдохнув, закинул их в багажник.
Я сильно торопился, хоть ни один нормальный человек и не пойдёт узнавать причину стрельбы, а у полиции сегодня точно полно других забот, но в таких случаях лучше перебдеть. Кубы отправились к бочкам, а я прошёлся по шкафам и полкам собирая инструмент, расходники и даже забрал небольшой сверлильный станок. Свой рюкзак нашёл возле кассового аппарата, тут же нашлась наличность и её я тоже поспешил забрать, но деньги стоило потратить как можно скорее, пока эти бумажки ещё можно обменять на что-нибудь полезное. Трупы обыскивать не стал, но не из брезгливости, а потому, что ничего полезного в карманах не унесёшь, а купюры, заляпанные кровью, банально могут не принять.
Только ради интереса попинал тело невидимки, да склонился, рассматривая поближе. Тот был совершенно прозрачный, но на этом его уникальность заканчивалась и он не представлял никакой практической ценности. Разве что кожу снять и вместо стёкол использовать, но эта мысль была просто так — попытка придумать применение…
Вскоре, объёмный багажник наполнился почти под крышу.
Проверив уровень воды в баке и правильность подключения всех паровых магистралей, я запустил печь и пошёл убрать автоэвакуатор с дороги, но ключей в замке зажигания не оставили и пришлось импровизировать. Накидав шины к борту эвакуатора рыхлой горкой, сел за руль «буханки» и медленно, но беспроблемно заехав на платформу и осторожно спустил авто по ту сторону. Уже через пару минут я был у своего гаража.
Забрав канистры с химией и некоторые запчасти, а также одежду, остатки походного снаряжения и надувную лодку, я покатил прочь из города вдоль линии ЛЭП, чтобы не нарваться на машины ДПС и не вляпаться в пробки, если горожане начнут массово эвакуироваться.
Лёгкий стресс накатил уже позже событий и я несказанно радовался, что меня не накрыло человеколюбием во время разборки. А ещё, я благословил ОТК оружейного предприятия — если бы не экзотический заводской брак предохранителя «Тигра», из-за которого стрелять приходилось удерживая переключатель пальцем в среднем положении, то ни черта бы не вышло.
Неспешная езда по лёгкому бездорожью успокаивала, а паровой двигатель радовал хорошей тягой, да бесшумной работой. Даже громкий стук излишне зубастого протектора по сухой глине не мешал расслабиться.
И вот, обретя душевное равновесие, я понял, что понятия не имею что делать дальше!
Выжить в лесах, имея оружие и транспорт, не проблема, но и там не будет безопасно вечно, ведь если осесть на одном месте, то рано или поздно на меня кто-нибудь наткнётся. Если судить по тому, с чем я умудрился столкнуться уже в первый день апокалипсиса, то дальше будет только хуже и никакая армия не спасёт тех, кто не получил существенную силу. Не пройдёт и месяца, как возникнет самый страшный вид социального взаимодействия, которого ещё не знала человеческая история.