Рандолевый катран
Шрифт:
– Но как же он стал академиком?
– Такое время, таковы академики.
Успокоенная нормальным течением беременности, Нина Петровна уехала из консультации. А Пряхина обзвонила всех бывших коллег, сообщая эксклюзивную новость.
Если бы Алик услышал мнения о себе старых учителей: от ласкового "бестолочь" до грубого "башмак", – он был бы самым счастливым человеком. Потому что газетная статья, исключающая ненормативную лексику пугала номерами статей УК РФ. А это уже суды, сиречь
Аликпер Дунаевич к несчастью ознакомился с мнением о себе в газетной статье. Он тотчас повелел разузнать, куда делся изобретатель супертроакара.
– Алик! Боюсь, мы опоздали. Не надо было его увольнять. Теперь Василий Константинович практикует в израильском "Гупат Халиме".
– Разыщи нашего адвоката, пусть занимается сразу.
– Так ведь ещё ни одна пациентка не подала в суд! – заявил завхоз. – К тому же, каждая дала письменное согласие на экспериментальную операцию!
– В самом деле?
– Кто ещё о нас позаботиться?
– Ну, ты проныра!
– Можно считать это комплиментом?
– Да как угодно.
– И адвоката не тревожить деньгами?
– Довольно! Свободен.
И как всегда, в критическую счастливо разрешённую минуту, заявляется князь Волконский собственной персоной. Алик всплеснул руками.
– Привет, Алик!
– Здравствуй, Александр Андреевич.
– Ты ходил к китайцу?
– Я был у специалиста Син Луна.
– Помог?
– Хотел, но не смог. Что-то у меня с меридианами нарушено.
– Ты это всерьёз?
– Конечно. У нас классическая медицина, у них древняя. Запад и восток – две стороны одной медали.
– Значит, твои специалисты не знают ошибок?
– Имеешь в виду газетную статью? В семье не без урода. Это наш мастер на все руки напутал. Изобретатель неудачник. Сейчас и наказать некого, свалил в Израиль!
– Своя рубашка ближе к телу.
– Вы о чём? – Алик заволновался, перейдя на "вы".
– О моём анализе.
– Стопроцентное бесплодие.
– Отвечаешь?
– Всеми своими дипломами, аттестатами и свидетельствами!
– А как тебе такая новость, что Нина беременна?
Алик замер.
– Чего молчишь?
– Я, я не знаю. Могу только повторить, что верю Софье Исааковне, как самому себе! Она занимается отбором самых живучих клеток для оплодотворения, и за десять лет ни разу не ошиблась!
– Алик, хочешь сказать, что моя жена…?
– Не со мной! Зуб даю!
– Что за слова? И это говорит член корреспондент?
Алику было не до смеха. Он теперь понял, почему Волконский так заинтересовался его здоровьем. Тогда, в палате, его сподобило погладить Волконскую по голове.
– Не напрягайся, Алик! – посоветовал Волконский, глядя на измождённого
– Я, я просто не знаю. Нина Петровна так готовилась к беременности… Она получила массированную гормональную терапию, хватило бы выносить тройню, как минимум!
– Алик! – ухмыльнулся Волконский. – Будешь убеждать меня, что так подготовил её, что забеременела от воздуха?
Алик молча надувал ноздри.
– Хочешь получить "германца", ты его получишь. За труды. За усердие. И за правду, разумеется.
– Но я, я никаким боком.
– Тогда, кто?
– Я не знаю, – Алик боялся, что выскажется по поводу Нины Петровны. Вряд ли кто в здравом уме позарится на неё! Но эти слова равнозначны смертному приговору! Он сжал зубы до скрипа.
Волконский помолчал, размышляя. Не доверять заведующей лабораторией, Софье Исааковне он не имел никаких оснований. Если Алик сделался академиком, отнюдь, не по знаниям, то Софье Исааковне знать свою работу сам Бог велел!
– Будем считать, что ты говоришь правду.
Алик вжался в кресло.
– Что я ещё перечислял? – Волконский ткнул указательным пальцем себе в лоб, – ах, да! Усердие и труд! Так, значит, ты подготовил Нину Петровну к вынашиванию беременности, так?
Ответ был очевиден. Алик молчал.
– А теперь помоги ей избавиться от этого ребёнка!
Алик не сдержался, замахал руками.
– Как?! Она ни за что не пойдёт на это! Так готовилась, так мечтала.
– В роду Волконских не было ублюдков. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я?
– Да, но.
– Не знаю как, привези её, сделай какие-нибудь анализы, докажи, что ребёнок урод, или что-то в этом роде. Почему я должен учить тебя?
– Вот именно, – процедил сквозь зубы Алик. Он вздрогнул, бросил испуганный взгляд на посетителя, не услышал ли? Волконский улыбался. Алик облегчённо вздохнул.
– Вот именно! – повторил Волконский.
– Бесполезно, Александр Андреевич, если женщина захочет стать матерью, никто её не остановит!
– Хотеть можно, но не за мой счёт! Так, Аликпер Дунаевич, даю тебе полчаса на размышления! Заеду лично, и попробуй только спрятаться!
Волконский вышел.
Алик сидел, не отводя глаз от двери. Она закрылась самым странным образом: вначале летела как на пружине, а затем резко затормозила и плавно приложилась к косяку.
Да. Умеют князья держать себя в руках! Алик утёрся платочком. Профессор приказал не тревожить его. Через полчаса он знал, что делать.
– И что? – спросил Волконский, зайдя в кабинет. Тон его был таков, будто князь и не выходил никуда.
– Есть выход! – Алик вынул из стола таблетку, размером со среднюю пуговицу.