Рандолевый катран
Шрифт:
– Я дам вам пай. Больше, извините, ничего.
– Пусть так, на пятнадцать процентов акций я согласен.
– Решено? – Наталия Ионовна протянула руку.
Никита взял её ладонь, поцеловал в кончики пальцев.
– Подытожим? – спросил Никита и сам продолжил: – Я отдаю право аренды на землю под развлекательный комплекс, получаю взамен акции на строительство плюс участочек стадиона с отрезком беговой дорожки и спортивную базу в запущенном состоянии.
– Нам достаётся пустырь.
– Всё
Мискина мигнула Володе, тот вынул папку откуда-то из-под стола. Он быстро просмотрел листки с разными вариантами договора, вынул нужный, хотя и не самый выгодный.
Никита прочитал договор. Слово в слово он повторял, казалось бы, только что придуманное соглашение.
Подписывая второй экземпляр, Никита глянул на Мискину. Похоже, он стал понимать вкусы молодого Чугуева и зрелого Васильича. В этой сухонькой женщине есть нечто, скрытое не только от глаз, но и от понимания нормального человека.
– Она меня развела, как щегла! – сказал он вечером, сидя за столом с мужем Мискиной.
– И не только тебя… Насыпай свой "вискарь"! – кивнул Мискин на привезённую Никитой бутыль.
Через десять минут Андрей Васильевич отключился, откинувшись на спинку стула.
Как Никита ни тужился, соображая, какие ещё были в папке Володи варианты договора, так ничего и не придумал. Заключив, что у властей ещё надо учиться и учиться, Никита ушёл к себе в номер и заснул.
Разбудил его звонок мобильного. На дисплее высветился Кремль.
– Алло! Слушаю вас, Леонид Аркадьевич!
– Гуляешь?
– Есть немного, – Никита приложил ладонь ко лбу.
– Советую исчезнуть на некоторое время.
– На какое? – спросил Никита, похолодев.
– После сообщу.
– Что стряслось-то?
– Твоей жизни и бизнесу угрожает опасность. Попробую разрулить.
Чугуев положил трубку.
Никита принял решение исчезнуть в горах Кавказа. Вникнуть в проблему, найти выходы, принять решение возможно только на трезвую голову, каковой голова с похмелья никак не является. Он тотчас снялся с номера и уехал на базу.
Леонид Аркадьевич тем временем набирал номер губернатора.
– Слушаю, Лёня! Внимательно слушаю.
Голос начальника не обещал ничего хорошего.
– У нас появились чёрные рейдеры.
– Из-за того весь сыр-бор и мафиозные разборки в городе и окрестностях? Пусть постреляют друг друга и успокоятся.
– Дело в том, что земля, на которую они претендуют, большей частью принадлежит моему сыну.
– Другой вопрос.
Губернатор обещал решить вопрос в течение дня. Чугуев замер в ожидании телефонного звонка, отложив все дела.
Он сидел за столом с разложенными по нему бумагами и думал о дурацкой браваде Никиты. И зачем он разрешил называть свой
Чугуев не спал с полуночи. Разбудил его начальник милиции, сообщив по дружбе, что задержан крупный наркоделец по кличке Димыч. Застрелен при попытке к бегству. Леонид Аркадьевич поблагодарил за информацию и снова лёг в постель.
Но час от часу не легче!
Буквально через десять минут полковник позвонил снова, сообщив о боевых действиях вблизи города, на территории бывшего колхоза "Красный октябрь".
– Что делать? – спросил начальник милиции.
– Кто с кем воюет?
– Важно за что! – перебил полковник. – Хотят прибрать к рукам землю фермера Сидоркова. А там посевы ячменя для производства пива и "Вискаря".
– Так. Что вы можете сделать?
– У нас не столица, Леонид Аркадьевич! Наблюдаем. Ждём.
– Сидорков жив? – спросил Чугуев и сам заметил, как голос его задрожал. Невесть какой знакомый, а в эту минуту Никола казался лучшим другом жизни.
– Палят в воздух. Мирные жители все целы. Наверное потому, что сам Сидорков не является главным собственником. Полагаю, это акция устрашения Демидова, чтобы заставить переписать право собственности.
– Но он только совладелец.
– А кто ещё? – спросил полковник. После молчания абонента, настоял: – Леонид Аркадьевич, это важная оперативная информация!
– Чугуев Василий Леонидович!
– Тогда советую использовать силу.
– Спасибо, разберусь. Постарайтесь защитить Сидоркова и его семью. Это мой лучший друг!
Полковник пообещал и положил трубку.
Потому то и звонил Чугуев Никите и губернатору. Одного предупредил об опасности, у другого просил права на применение военной силы.
Иван Ильич не знал, как поступить. Сообщать в Кремль? Просить помощи у отряда СОБР? Или пересидеть до тишины. В таких случаях он всегда звонил Московско-кремлёвскому товарищу. Денег это стоило немало, но и пользу приносило колоссальную.
– Александр Андреевич! У меня ЧП, опускаются руки, не знаю, что и делать! – он вкратце доложил обстановку, смахивающую на сводку с фронта.
– Немедленно доложи в Москву о теракте в здании администрации города Чухонска и захвате земли, принадлежавшей семье мэра и частично тебе.
– Но земля не моя.
– Молодец, схватываешь на лету! О теракте даже не спрашиваешь.
Губернатор хотел сказать что-то ещё, но абонент положил трубку.
Через два часа под крыльцом администрации произошёл взрыв слабой мощности, но большого дыма. Вырвало нижнюю ступень. Одновременно разлетелся в клочья папье-машевский бюст вождя Октябрьской революции.