Рандеву
Шрифт:
Н:
«Вынужденно командирован в Питер».
О, нет! Мои плечи опустились, как будто на них висел непосильный груз, а тело обмякло на стуле. Надо ли говорить, что настроение мое также с отличного скатилось до просто нормального.
Вдогонку предыдущему сообщению, мне пришло следующее, которое немного улучшило мое состояние.
«Не расстраивайся. Виктор подождет тебя у агентства, а когда будешь готова, отвезет ко мне. Думаю, ты найдешь чем себя занять, а потом я приеду».
Решив последовать совету Андрея, я потрясла головой, чтобы избавиться от грустных мыслей, и погрузилась в работу.
Вечером,
— Что это с вами? — поинтересовалась Ева, заметив невидимую напряженную нить между нами.
— Так, некоторые разногласия. — ответила я и улыбнулась, вспомнив вытянувшееся лицо Вики. Ее не так просто застать врасплох. Возможно, я первая.
За пару часов мне удалось поймать столько же клиентов. С первым было интересно. Улыбчивый, общительный мужчина за рассказами о своей жизни, о своих мечтах, не скупился на коктейли. Но наша беседа оборвалась на том, что у него закончились деньги на карте. И, как бы я не симпатизировала ему, клиент ушел пустой, но довольный.
Со вторым было еще интереснее. Странный немец с самого начала попросил только слушать, и ничему не удивляться. Мне стало любопытно, и я согласилась. Он заказал мне коктейль и начал разговаривать на своем родном языке. В итоге мы оба получили, что хотели. Он — слушателя, а я — столько напитков, сколько человек было в апартаментах на тот момент. Коктейли были розданы, а деньги за все достались мне. А потом стало происходить то, что клиент обозначил «не удивляться». Он громогласно начал вещать по-немецки. Это выглядело забавно, и я еле скрывала улыбку, прикрывшись рукой. Ева за соседним столиком уже вовсю хохотала, чем вызывала недоумение своего визави. Когда стало уже совсем невмоготу, я прекратила этот цирк, и извинившись, со смехом покинула агентство.
Виктор обнаружился сразу. Он моргнул фарами машины, и я уверенно направилась к черному Форду.
— Здравствуйте, Анна! — сказал он, открыв для меня пассажирскую дверь.
— Добрый вечер, Виктор! — вежливо отозвалась я, и забралась внутрь.
Виктор сел за руль, завел двигатель, и буквально за пять секунд разогнался настолько, что меня вжало в кожаное сиденье.
— Вы не против музыки? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги.
— Нет. — стараясь казаться спокойной, ответила я, и пристегнулась ремнем безопасности.
Ветер развевал мои волосы, внутренности завязывались узлом.
Нажав на кнопку MP3-плеера, я услышала дуэт из женских голосов. Какая красивая мелодия.
— Классика? — громко сказала я, стремясь подавить гул ветра.
— Да. Она успокаивает.
И я охотно верила. Не смотря на скорость, Виктор вел машину плавно и уверенно. Огни вечерней Москвы мелькали, сливаясь в один метеоритный поток, даже звука мотора не было слышно, и казалось, что мы плывем.
Изящно притормозив у той же высотки, что и пару дней назад, я все с тем же восторгом смотрела наверх. Виктор помог мне красиво выйти из машины, и я быстро взобралась вверх по ступеням.
— Спасибо, за яркие эмоции. — я тепло улыбнулась Виктору, и зашла внутрь, а он вновь сел за
В прошлый раз в лобби было пусто, но сейчас меня встречала приятная блондинка в сиреневом костюме.
— Добро пожаловать! Вы — Анна?
— Да. А в чем дело?
— Андрей Леонидович просил встретить и сопроводить вас.
— Хорошо.
Блондинка с идеально уложенными в хвост волосами, улыбнулась мне, и указала в сторону лифтов. Мы шли параллельно друг другу, и все это время она продолжала улыбаться. Наверно, такая корпоративная этика. Скорее всего, она из персонала, а тут от улыбки зависело многое.
Остановившись напротив того же лифта, девушка приложила карту к считывателю, и когда двери открылись, она жестом пригласила меня войти.
— Приятного вам вечера. — произнесла она одновременно, нажав кнопку на сенсорной панели.
Двери закрылись, вознося меня так высоко, что даже уши закладывало. Ого! На табло высвечивался шестьдесят шестой этаж… шестьдесят седьмой. В прошлый раз я не заметила ничего подобного. «Потому что было занята кое-чем другим», подсказывало подсознание. Через, наверное, чуть меньше минуты, лифт остановился, выпустив меня наружу.
Я прошла вперед, и сразу же отметила цветовую гамму, сочетание светлого и темного. Гостиная. Она огромная. Прямые белые диваны составляли угол, перед ними журнальный столик с непонятной конструкцией, похожей на жерло вулкана. И тут же камин современной формы, огонь был уже зажжен, и ярко пылал. Круглые колонны подпирали высокий потолок по всей гостиной. Рядом стена, выполненная в форме полок с книгами. К полкам приставлена передвижная лестница, чтобы можно было без труда добраться до любой книги.
Слева от входа кухонная зона. Мраморная столешница «острова» соседствовала с барной стойкой на несколько человек. Рядом — ромбовидный обеденный стол, с расставленными вокруг десятью стульями причудливой формы. Дополняли обстановку минималистичные, но не менее важные элементы декора. Цветы в вазах с небольшими соцветиями, футуристичные полотна, подвесные светильники. Но самое главное здесь — это вид. Потрясающая панорама города, охватывающая все триста шестьдесят градусов. С одной стороны — вид на Кремль и Москву-реку, с другой — на Останкино, с третьей — на Воробьевы Горы. Вся Москва лежала у моих ног. Даже жаль, что я любовалась этой красотой одна. Сжимая телефон в руке, он отозвался вибрацией на мой посыл.
Н:
«Впечатляет, правда?»
«Мне что, это снится?»
«Это реальность, детка. Как бы я хотел быть рядом, чтобы видеть твою реакцию».
Да уж, так и вижу слоган: «Панорамные апартаменты на невероятной высоте. Выше только звезды».
Я сделала селфи, на котором прикрывала рукой, приоткрывшийся в восторге рот, и отправила Андрею.
И что же мне делать здесь… одной? Сидя в огромном пространстве, в голову невольно лезли дурные мысли. Я здесь в «роскоши купалась», а там Женя… дома… один. Какая же я эгоистка! С другой стороны, все мы рождаемся с правом быть счастливыми. Кто же знал, что тот самый — это Андрей. А Женя верил мне. Он, как ребенок верил во все, что я говорила. О, я не достойна его! «Ты достойна лучшего», шептало подсознание. Так, мне срочно нужно отвлечься, иначе я не перестану есть себя изнутри. Андрей, наверняка, приедет голодный. Приготовлю-ка я ему что-нибудь.