Рандеву

Эмма Д.

Тело не слушало голос разума, сейчас им руководило сердце. И оно подсказывало мне — поцеловать Андрея. Так я и сделала. Я отвела голову назад, подставив ему свои губы, но его действия оказались быстрее моих. Он сильнее притянул меня к себе, и воодушевленно поцеловал. Я поднялась на цыпочки, стараясь стать к нему еще ближе. Мои руки переместились на его голову, вплетаясь пальцами в волосы. Руки Андрея тоже не остались на месте, они прокладывали путь к спине, скользя по ее изгибам. Поцелуй все длился и длился, а когда закончился — мы оба прерывисто дышали.

Андрей облизнул нижнюю

губу и заправил мне за ухо выбившиеся волосы. Его взгляд изменился, его горящие глаза говорили мне о том, что он тоже не прочь остаться наедине, но не станет изменять своим планам.

— Ну, что Хиона, готова укрощать снежные склоны? — Андрей положил руки на мои плечи.

Он обошел меня, становясь сзади, и не спеша толкнул вперед.

— Кто-кто? — со смехом переспросила я.

— Богиня снега — Хиона, из древнегреческой мифологии. — тихо проговорил Андрей, склонившись над моим ухом.

***

Андрей укладывал мои лыжи в багажный отсек, а я забралась в вертолет, на свое уже привычное заднее место. Владимир сидел в наушниках и ждал, когда мы соберемся. Терпения у него было явно больше, чем у того парня из пункта проката.

Тоже надев наушники, я ждала, когда голова Андрея появится передо мной, но он занял место рядом. Натянув авиагарнитуру на уши, его рука нашла мою, и похлопав по креслу пилота, тот поднял «машину» в воздух. Через несколько минут мы снова сели. На этот раз остановка конечная — здесь мы и будем кататься, здесь Андрей будет учить меня, как правильно «приземляться» на снег. Ха! Я старалась отвлечь себя глупыми шутками, но перед глазами все-равно мелькала картина, как я мчусь по горному склону, и размахиваю руками, не зная, как остановиться. «Так, успокойся», приказала я сама себе. Я же каталась на обычных лыжах, наверняка и с горными не так уж сложно.

Андрей постучал в окно, и я вздрогнула. Погрузившись в мысли о предстоящем катании, я не заметила, как мужчины покинули меня. Он жестом показал мне, чтобы я выходила, и набрав полную грудь воздуха, я открыла дверь.

— Я подумал ты передумала. — с усмешкой произнес Андрей; из его рта вырывался пар.

Да уж, здесь намного прохладнее. Это и неудивительно, мы ведь поднялись выше. Я уже думала не согласиться ли с предположением Андрея, но, когда увидела его светящееся от предвкушения лицо, поняла, что не могла обломать ему весь кайф. Я обняла себя за плечи, потому что ощутила, как по спине побежали неприятные мурашки.

— Ничего, скоро согреешься. — сказал Андрей, растирая мои руки.

Я посмотрела в сторону, среди очертаний склонов был виден подъемник. Люди поднимались, чтобы скатиться с горы на бешеной скорости. Наша трасса отличалась тем, что располагалась выше и на ней не так много народа. Ну то есть, совсем его нет. На ней нет подъемника, только вертолетная площадка. Андрей полностью арендовал эту трассу на несколько часов, а значит никого другого здесь не будет, тем лучше для меня — никто не увидит моего позора.

Я подошла к краю спуска, и сердце замерло. Первое впечатление — мне никогда не спуститься с этой горы! «Это бездна», подумала я. В голове все отчетливей рисовалась картина, придуманная мной ранее. Живот скрутило. Неужели

Андрей хочет, чтобы я себе что-нибудь сломала. Нет, уверена это не входило в его планы.

— Надень это. — произнес Андрей у меня за спиной. Он уже надел свои лыжи и бесшумно подкатился ко мне. — Не хочу, чтобы ты как-то себя травмировала.

Положив мою пару лыж на снег, он надел на меня защитный шлем, затем налокотники и наколенники. Когда я полностью защищена, оставалось надеть лыжи, и все. Кое-как развернувшись, я снова столкнулась лицом к лицу с пропастью. И чем дольше я смотрела вниз, тем больше задумывалась о безрассудности этой затеи. Я никогда не отличалась смелостью, и дентофобия (боязнь стоматологов) — лишь один из моих страхов, хотя я сама врач. А то что я, поддавшись уговорам Вики, пришла в эскорт — скорее исключение из правил.

Придавшись тяжелым размышлениям, краем глаза я заметила, мелькнувшее мимо меня темное пятно. Обернулась — сзади никого. Тогда я вгляделась вдаль — Андрей несся вниз на запредельной скорости, и все быстрее превращался в маленькую точку. Я даже не успела сообразить, что происходит. Видимо, ему тоже надоело ждать.

Прошло пару минут, и я начала волноваться, потому что нигде не видела Андрея. Кругом одни горы, гордо стоящие неподвижно. Им и дела нет до меня. Я ощущала себя такой маленькой, одинокой и покинутой. И, хотя, мне было известно, что где-то в вертолете был Владимир, это не меняло моих чувств.

На глаза наворачивались слезы. Вдруг, послышался рев мотора, как от мотоцикла. Но… мотоцикл в горах? Бред какой-то.

Утерев нос рукавом куртки, я повернула голову на источник звука, но так ничего и не увидела. Всматриваясь в белоснежные холмы, неожиданно из-за одного из них выпрыгнул снегоход. От испуга я едва не укатилась с горы спиной вперед. Половина лица водителя была закрыта горнолыжными очками, но я итак знала кто это. Сзади торчали лыжи, а сам Андрей с широкой довольной улыбкой на лице остановился, не доехав до меня считанных миллиметров. Он слез со снегохода и небрежной походкой подошел ко мне.

— Где ты был? Я не видела тебя. — резко спросила я.

— Что? — удивленно переспросил он, не понимая, чем вызвано мое нападение.

— Я не знаю, вдруг ты уехал куда-нибудь не туда, и возможно лежишь в какой-то яме. — предположила я, и на его лице снова появилась улыбка. — Чему ты улыбаешься?

— Мне приятно, что ты волнуешься за меня.

— Конечно, я беспокоюсь за тебя, мы же приехали сюда вместе.

Я усмехнулась, но мне совсем не весело. Хотелось отойти от Андрея, но из-за лыж я не могла сдвинуться с места. Андрей взял меня за руку и мягко повернул лицом к себе.

— Прости, я не думал, что ты так остро отреагируешь на мою заминку. Не мог пристроить лыжи. — он махнул в сторону снегохода.

Слезы продолжали скапливаться в уголках глаз, и я посмотрела вдаль, чтобы не дать им выкатиться наружу.

— Ты, что плачешь? — спросил Андрей, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я старалась отвернуться.

— Нет, это ветер слезит глаза. — неубедительно сказала я, шмыгнув носом.

Он улыбнулся, не поверив мне. Ему смешно оттого, что я пыталась оправдаться?