Рандеву с вампиром
Шрифт:
Из-за соседнего памятника шустро выскочила старая Марселина, подхватила Димку под руку и торопливо зашептала:
— Надо было брать кол и бить прямо в сердце.
— Раз вы такой специалист, не прятались бы, а взяли бы кол и били в сердце! — психанул мальчик.
— Я не могу! — возмущенно воскликнула Марселина. — Они мне не чужие!
— Ага, — внезапно прозрел Димка. — Вы просто боитесь! Если бы не боялись, сделали бы это раньше. Вы ведь знали, где лежит беспомощная Китти!
— Китти — моя воспитанница!
— Но Виктора-то вы ненавидели! Но вместо того, чтобы помочь мне, прятались за памятником
После недолгого молчания старуха призналась:
— Я действительно боялась их! Досконально изучив литературу про вампиров, я поняла, что они обладают практически неограниченными возможностями. И только вы, по незнанию, могли вступить с ними в схватку и победить. Ты слышал афоризм «знание — сила»? Но я по собственному опыту знаю, знание не только сила, но и слабость!
Стараясь быть вежливым, Димка спросил:
— Простите, вы не могли бы поактивнее шевелить костями? Если не можете, то заныкайтесь в укромном уголке, я тороплюсь.
В это время Сашка, Маша и Егор заметили приближение вампира и заняли круговую оборону вокруг креста, к которому чесноком приковали Китти. Виктор с нечеловеческой скоростью перемещался с места на место, выбирая жертву.
Маша умирала от страха. В ней росла и крепла уверенность, что вампир нападет на нее. Мелькали отрывочные мысли: в начале века мужчины презирали женщин, считая их годными только для кухни и воспитания детей. Женщина должна подчиняться мужчине. Умом она не отличается от курицы. Женщины и дети наиболее беззащитны.
Девочка не ошиблась, Виктор набросился на нее. Она не стала убегать и отклоняться в сторону, понимая, что вампир все равно настигнет ее. Маша лишь позволила подогнуться ослабевшим от страха коленям, и нападающий пролетел поверх нее. Носками начищенных ботинок он зацепился за Машины плечи и, издав изумленный вопль, упал лицом в землю.
Маша хотела вскочить и убежать, но ослабевшие ноги отказались повиноваться. А вампир моментально поднялся и набросился на жертву. Но пары секунд передышки хватило ей, чтобы извлечь из-под рубашки серебряный крестик. Дождавшись, когда лицо вампира окажется в нескольких сантиметрах от ее лица, жаждущие губы раскроются, клыки сверкнут молочной белизной, Маша четко рассчитанным движением сунула крестик в оскаленный рот. Машинально Виктор захлопнул челюсть и конвульсивно вздрогнул. Ярко-синие глаза затянуло матовой дымкой, красные губы посерели, лицо мертвенно побледнело. Вампир упал, закатив глаза и широко открыв рот. Но Маша бдительно следила, чтобы крестик не выскользнул из жаждущих крови губ. Несмотря на испытываемое отвращение, она руками и ногами обхватила кровопийцу. На белом, как стерильный бинт, неподвижном лице вампира появились холодные капли пота.
Убедившись, что вампир лишен возможности действовать, Димка подошел к Китти и приложил осиновый крест к ее груди. На губах вампирши выступила алая пена. Димка убрал крест и сунул его между телами Маши и Виктора. Вампир страшно щелкнул челюстями, перекусил нитку, свисавшую с Машиной шеи, сделал глотательное движение и замер. В Димкиной душе рос благоговейный восторг перед простым деревянным распятием.
— Наверное, ты можешь встать, — робко заметил он Маше.
Маша задрала голову и взглянула на прикованную к кресту Китти.
— Нет, — прошептала Маша и плотнее прижалась к телу вампира. Ждать оставалось недолго, гроза давно кончилась, стремительно наступал рассвет.
Первые лучи солнца выглянули из-за верхушки высоченной сосны и осветили Китти. Прозрачное тело вспыхнуло голубым огнем, и вампирша пронзительно закричала. Так кричит смертельно раненый зверь.
Эхом ему вторил полный боли звериный рык Виктора. Безжалостное солнце коснулось и его тела. Жар, исходящий от горящего тела вампира, опалил Машу. Она вскочила, сбивая с себя воображаемый огонь.
Димка обнял девочку за плечи и внятно сказал:
— Солнечный огонь не тронул тебя.
Маша глянула вниз и перестала хлопать себя по груди и ногам. А вампир корчился на земле, превращаясь в пепел, очертаниями напоминающий человеческое тело. Но подул ветер, и пепел бесследно развеялся. В память о Китти остались висящие на кресте слегка опаленные огнем чесночные путы.
— Пора домой, — устало улыбнулась Маша.
Измотанные, в порванной и испачканной землей и сажей одежде, еле волоча ноги, ребята возвратились в деревню. Хитрая старая француженка полдороги семенила следом и объясняла, что не может уничтожать когда-то ей близких людей. Но ребята справедливо полагали, что все дело в страхе перед вампирами. В деревню Марселина не пошла, свернула на тропинку, ведущую к ее сторожке. На прощание она сообщила, что собирается уйти в монастырь, замаливать грехи, совершенные семейством Амбарцумовых.
— Свои бы лучше замолила, — буркнул ей вслед Димка.
Встретившаяся им Сашина мама возмущенно всплеснула руками:
— Вы выглядите так, будто участвовали в военных действиях! — и, заметив сажу, спросила. — Вы что, были на пожаре? Странно, но я вас там не видела.
К слову сказать, Ольга Александровна не слышала рассказа Марселины. Во время повествования бывшей гувернантки она управлялась по хозяйству, потом встречала из стада корову. Сашка оставил ей записку, в которой извещал, что они всей компанией отправились на рыбалку.
— А где пожар? — устало и безучастно спросил Сашка.
— Вы что, не знаете? Почти вся деревня тушила, да толку-то! — махнула рукой Ольга Александровна.
— Объясни, что сгорело?
— Молния ударила в развалины барского дома. Так полыхнуло, что потушить не удалось, сгорело дотла. Но если вы не были на пожаре, где испачкались сажей? — спохватилась Сашкина мама.
— Костер жгли, картошку пекли, — буркнул Сашка и попросил: — Дайте пройти, спать хотим смертельно.
— Если не хотите мыться, ложитесь на сеновале, — понятливо разрешила Ольга Александровна.
Ребята добрели до Сашкиного дома и залезли на сеновал. На душ сил не было. Сашка ненадолго задержался внизу и поднялся к ребятам с трехлитровой банкой молока и четырьмя кружками. Молоко моментально разлили по кружкам и выпили.
Маша зарылась в сено и сонным голосом спросила:
— Как вы думаете, они погибли?
Мальчики поняли, что под словом «они» Маша подразумевала чету Амбарцумовых.
— Маша, заметь, молния ударила не куда-нибудь, а в барские развалины! Знает, куда бить! — засыпая, успокоил девочку Димка.