Рандеву с Валтасаром
Шрифт:
— Думаю, это не так важно, иначе владелец давно бы ее искал. У нас и без того хватает неприятностей в этой поездке. И несчастный случай с Темелисом. Хотя Борисов считает, что его выбросили.
— Он правильно считает, — сказала своим хрипловатым голосом Виржиния.
— Почему правильно?
— Когда мы пошли за своими блокнотами, я слышала, как Темелис что-то сказал по-гречески и прошел не в сторону ресторана, а мимо нашего купе. Кажется, его кто-то позвал. Я вам говорила об этом.
— Помню, — сказал Дронго, — но не обязательно, чтобы Темелис говорил со своим убийцей. Как раз убийца должен
— Я предложила ему рассказать вам о наших специальных записях для болгарского журнала. У Пашкова были очень интересные наблюдения. Но Борисов считает, что его не стоит втягивать в эту историю. Я правильно сказала — «втягивать»?
— Правильно. Вы вообще хорошо говорите по-русски, Виржиния. Извините меня за мою назойливость. Представляю, как вам тяжело. Надеюсь, что больше ничего страшного у нас в поездке не случится.
— Зато скоро свадьба, — улыбнулась Виржиния, — я слышала, как Сильвия договаривалась со своим женихом.
— Какая свадьба? — не понял Дронго.
— Сильвия выходит замуж, — пояснила Захарьева, — они договорились со своим женихом встретиться в Москве, где и отпразднуют свадьбу. Он уже получил российскую визу и собирается прилететь в Москву. Вы меня слышите?
— Слышу, — растерянно сказал Дронго, изумленно глядя на Виржинию. «Как могли не обратить внимание на подобный факт сотрудники ФСБ? — подумал Дронго. — Как они могли этого не знать?»
МОСКВА. 21 ИЮНЯ
Потапов сидел в своем кабинете, когда зазвонил городской телефон. Генерал взглянул на аппарат, удивленно посмотрел на часы. Было уже достаточно поздно. А его городской номер никто из знакомых не знал. Потапов поднял трубку.
— Слушаю вас.
— Добрый вечер, — узнал он характерный голос Дронго. — Кажется, я ошибся номером. Может, мне лучше перезвонить?
— Да, вы ошиблись, — сразу ответил Потапов и положил трубку.
Он поднялся и, выйдя из кабинета, прошел через приемную в коридор. На этаже пустовали многие кабинеты. Он прошел несколько кабинетов и вошел в один из них, где сидел молодой сотрудник. Увидев генерала, он вскочил.
— Мне нужно поговорить по городскому телефону, — сказал Потапов, — если можно, оставьте меня одного.
Сотрудник кивнул и, быстро забрав со стола листы бумаги, вышел из кабинета. Потапов подошел к аппарату и набрал номер мобильного телефона Дронго. Тот сразу ответил. Очевидно, он ждал этого звонка.
— В чем дело? — спросил генерал. — Что случилось?
— Почему вы не сообщили мне о свадьбе Сильвии Треудел? — услышал он голос Дронго.
— О какой свадьбе? — не понял Потапов.
— Представитель Австрии Сильвия Треудел собирается выйти замуж, — терпеливо объяснил Дронго, — а ее супруг уже получил визу и собирается прилететь в Москву. Как ваша служба могла пропустить подобный факт?
— Впервые слышу, — растерянно ответил генерал, — я обязательно проверю, но у нас не было никакой информации.
— И еще. Наш английский друг собирается путешествовать в одном поезде вместе со мной. Он оформляется как журналист.
— Только этого нам не хватало.
Потапов подумал, что Городцов, возможно, был
— Вам нужна помощь? — спросил он.
— Нет, — ответил Дронго, — но мне уже сообщили, что должны приехать два журналиста.
— Да. Один из них представляет республиканскую газету, а другой радио.
— Я понимаю, — ответил Дронго, — но мне кажется, что нужно обратить внимание на прокол с этим женихом. Мне не нравятся такие факты. И еще случай с Мехмедом Селимовичем. Проверьте и его. Англичане заявили, что он был в первоначальных списках военных преступников по Боснии, но из окончательного списка его имя исчезло. Почему мне об этом не сообщили? Получается, что ваши сотрудники относятся к своей работе достаточно халатно. Или вы полагаете, что ничего страшного не случилось?
— Мы все проверим, — сказал Потапов, — может, нам поменять Вейдеманиса на другого человека?
— Нет. Он мне нужен. Другой человек не сможет меня понять. И потом — при чем тут Эдгар? Все гораздо серьезнее, генерал, неужели вы этого еще не поняли?
Потапов нахмурился. Потом спросил:
— Вы убеждены, что справитесь?
— В последнее время я вообще ни в чем не убежден, — признался Дронго.
— Что? — не понял Потапов. — Что вы сказали?
— Не беспокойтесь, генерал, я пошутил. Проверьте вашу службу еще раз. Больше всего на свете не люблю, когда стреляют в спину. И еще один факт. Наш английский друг полагает, что о его появлении в Португалии не мог знать никто. Он никому не сообщал своего маршрута и поехал туда, чтобы встретиться со мной. Получается, что там ждали именно меня. И ждали люди, хорошо осведомленные. Я думаю, что вам нужно проверить и этот факт.
— Да, — растерянно сказал Потапов, — я вас понимаю.
— До свидания, — Дронго отключил свой телефон.
Потапов осторожно положил трубку на рычаг. Затем почему-то обернулся, словно за ним могли подглядывать. И после этого поднял аппарат, как будто в нем мог находиться «жучок» для подслушивания. Генерал прекрасно шал, что все кабинеты и телефоны защищены от прослушивания специальной техникой, но впервые в жизни он колебался. Затем, поставив аппарат на столик, он быстро вышел из кабинета.
Молодой сотрудник стоял в коридоре. Увидев генерала, он вытянулся по стойке смирно.
— Спасибо, — кивнул ему Потапов, возвращаясь в свой кабинет.
Уже усевшись в кресло, он думал минут двадцать. Дронго полагал, что утечка информации о его появлении в Каишкаше произошла из Москвы. Затем это неожиданное похищение Вейдеманиса. Англичане никогда в жизни не пошли бы на такой шаг, если бы не были абсолютно уверены, что Вейдеманис не является официальным представителем ФСБ. И наконец, этот прокол с женихом Треудел. Ведь поездом занимается непосредственно Камил Баширов и его сотрудники. Как могли профессионалы такого класса не сообщить ему о столь важной детали? Или Дронго ошибается? Но ведь визу для поездки в Россию жених Треудел обязан был получать в российском посольстве, а вся информация по «Литературному экспрессу» сразу передавалась в ФСБ.