Рандеву с незнакомкой
Шрифт:
Вот уж куда меня он никогда не брал так это на свои переговоры.
– Папа, а это что, обязательно?
– Иногда есть ситуации, когда надо предстать больше родителем, чем бизнесменом. Софья будет уламывать партнеров на слияние бизнеса, я там нужен как представитель страховщиков… Слушай, давай я тебе не буду объяснять всю эту лабуду! Надо – и все.
– Нет, я бы поняла, если б я была розовощеким дитем. А тащить с собой взрослую дылду… Не знаю, папа…
– Слушай, давай мы доверимся Софье. Она психолог, и знает, что делает. Кстати, познакомишься с ее
… По сей день не имею представления, было ли это знакомство заранее спланировано госпожой Штос. Зная ее теперь немного лучше, я ни за что не могу ручаться. Хотя… Жаловаться никому не пришлось.
Мероприятие выдалось, как водится, скучное. Виталик, симпатичный молодой человек, однозначно разыгрывал хорошо отрепетированную роль, чтобы с одной стороны, не выглядеть маменькиным сынком, а с другой – изображать безграничное почтение. Партнеры Софьи, холеные шведы, великолепно владеющие русским, сначала держались холодно, но потом обаяние Штос и гибкий ум отца сыграли свою роль. Часиков в десять ужин закончился, и, перехватив далеко не бесстрастные взгляды родителей, мы с Виталиком незаметно потерялись.
Мы бродили по вечернему городу безо всяких задних мыслей. Виталик оказался довольно интересным собеседником. Было видно, что как женщина я ему интересна, но не более. И Бог знает, как бы все сложилось потом, если бы мы неожиданно не свернули на тему сегодняшнего ужина.
– А свинина в вине им не удалась, – заметила я.
– Не удалась, – согласился Виталик. – Они вообще со специями обращаются как-то довольно странно. Я бы туда свою смесь добавил.
– Это какую же?
– О! У меня есть свой рецепт, – улыбнулся он. – Там и хмели сунели, и иранская соль, и шафран…
– Даже не представляю себе, что из этого получается…
Он весело расхохотался, запрокинув голову. И вот тут я отметила про себя, что он действительно красив. Не глянцевой красотой «киношных» мальчиков, а каким-то своим внутренним светом. Наверное, тогда я и пропала.
Не хочу строить из себя святую невинность. Понятно, что в моем далеко не девичьем возрасте у меня уже имелся за плечами солидный опыт по части общения с мужчинами. И я соблазняла, и меня соблазняли. Не сравниться, конечно, с моей соседкой Машей Выхриной, которая, проводись в стране соревнования по охмурению мужиков, могла бы претендовать на звание кандидата в мастера спорта. Но все-таки…
В случае с Виталиком все осложнялось еще и тем, что любовниками были наши родители. Образовать занимательный квартет мне как-то не улыбалось. Но, как известно, человек предполагает, а Бог располагает.
Его величество Случай подкинул нам такой повод, мимо которого мы пройти не могли. Одна известная фирма-производитель посуды объявила в городе конкурс на самый оригинальный обед. Вся эта акция сопровождалась бурной рекламной шумихой, и как водится, первые места были куплены еще задолго до начала конкурса. Естественно, ни я, ни Виталик не дошли даже до четвертьфинала. Оба отнеслись к этому философски: собственно, и заявки на участие мы подали так, хохмы ради, чтобы родители повеселились.
– Ну
– Главное – участие, а не результат, – бодро отозвался Виталик, доставая из сумки бутылочку «Мерло».
– В то время, как остальные участники позорно продолжают соревноваться, наши герои отмечают свой доблестный проигрыш, – не преминула съехидничать Штос. – Ладно, макаревичи, учитывая ваше упорство, мы с Виктором, – она сделала жест в сторону отца, – решили вам подарить уикенд в «Шалаше». Возражений будут? Нет? Вот и отлично. Только вы ж знаете, готовить самим придется, там за вами повара ходить не будут.
Мы с Виталиком удивленно переглянулись. «Шалаш» был довольно крутой базой отдыха, но в это время года домики там, как правило, пустовали. Родители недвусмысленно намекали на то, что очень даже не против нашего союза. Но мы оба не любили, когда нас к чему-то ненавязчиво подталкивают. О чем и не преминули сказать друг другу, как только встретились на следующий день на вокзале. Можно было, конечно же, поехать и на машинах… Но кто знает, в каком состоянии нам предстояло возвращаться через пару дней обратно? Уж лучше не рисковать.
Нас поселили в домике № 13.
– Счастливое число, мой мальчик! – Громко продекламировала я, входя в комнату и бросая сумку на пол.
– Ты цитируешь Гюго или ко мне обращаешься? – Тут же ухмыльнулся Виталик.
– Ну, конечно же, цитирую! – Повернулась к нему я.
– Гуинплен. Человек, который смеется. – Тут же откликнулся он.
– Браво, вундеркинд, – я скинула кроссовки и блаженно потянулась. – Ну что, на речку сходим минут через пять?
– Надеюсь, ты не купаться туда полезешь? – Подозрительно посмотрел он на меня.
– Моей дурости на это хватит.
– Ну-ну… Конечно-конечно… Женщина всегда семнадцатилетняя девочка…
– Именно, друг мой! – И тут меня осенило. – Виталька!
– Ну?
– Я только сейчас сообразила… Софья говорила, что родила тебя в год Олимпиалы. Это ж получается…
– Получается, что я тебя младше на два года, три месяца и семь дней. Я уже считал.
– Прикидывал?
Виталик поднял на меня бесстыжие серо-голубые глаза.
– Что вы, бабуля, я ж не геронтфил какой! – И едва успел увернуться от моей затрещины.
… Гуляли мы недолго. Сгустившиеся тучки посылали предупреждение о том, что сейчас пойдет дождь. Он и пошел, не сомневайтесь! Да еще какой!
– Давай быстро сюда! – Виталик едва успел затащить меня под навес, как сверху обрушилась просто стена ливня.
– Вот тебе и съездили отдохнуть, – заметила я.
– Ничего! – Казалось, его хорошее настроение не может испортить никакая непогода. – Мы запремся в домике и будем там устраивать кулинарные поединки.
– Угу. И под конец вторых суток насоревнуемся до такой степени, что не пройдем в двери. Винни-Пух пошел в гости.