Рандеву с незнакомкой
Шрифт:
Я не стану пересказывать рассказ до конца и не лишу читателей удовольствия самим узнать, кому достанется прекрасная пленница: самому ли базилею, его брату-судье или богатому купцу Аккою. Скажу о другом. В тональности своей эротики Кратнова уникальна: она – романтик. Романтик в своем отношении к женщине и женственности, к таинству любовного соединения тел и сплетения душ. Романтик, который не может и не хочет прятаться за цинизмом и жестокой правдой жизни даже в не-совсем-эротичных ее рассказах ("Дрянь")… или, казалось бы, совсем-не-эротичных ("День, вычеркнутый из жизни"). Последний
…..
Вот на этой оптимистической ноте мне и стоило бы завершить свое эссе. Но я не могу отказать себе в удовольствии задаться извечным вопросом советской интеллигенции: "А ты кто такой?" Или же, с поправкой на политкорректный стиль сегодняшнего дня: Who are you, Mrs. Kratnova?
Земфира сама провоцирует нас на этот вопрос, постоянно меняя образы и маски. В одном из своих стихотворений ("Привычка жить") она пишет о себе:
Мы не люди. Скорей – волчицы,
Не цветы, а скорее змеи.
А уж кем-нибудь притворится
Как-нибудь мы с тобой сумеем.
И она успешно притворяется, скользя от эротической прозы к миниатюрам, а от поэзии – к публицистике, и представая всякий раз в новом облике. Даже географически, ее следы теряются где-то между Мелитополем и Новой Зеландией. Кратнова кокетничает: "Ты даже не представляешь, как меня много в интернете )) Набери "Кратнова" в Яндексе, он охотно откликнется :-)" Или: "…если Вы наберете в любом поисковике "Земфира Кратнова", то он вас выбросит на такие интересные сайты…" Я ради интереса попробовал. Вы не поверите: чаще всего выносит даже не на эротические рассказы, перекопированные с порносайта на порносайт. Не на прозу, не на поэзию, не на публицистику… Нет, выносит на всевозможные форумы, а в них – снова и снова на эту же самую фразу: "Поищите меня в Интернете!"
Так что придется на этом и остановиться: Феномен под совокупным названием "Земфира Кратнова" – это не реальная особь дамского пола из прибрежного украинского города, не страдающий графоманией медвежонок-коала и не команда из трех столичных литераторов-геев, для развлечения пишущих от женского имени. Нет, Земфира Кратнова – это чувственность, делокализованная в пространстве и времени; воплощенная божественная сексуальность, струящаяся проводами и бегущая по волнам эфира в причудливой комбинации нулей и единиц. Именно так, как она сама себя и определяет:
"Женщина, живущая в сети."
Юрий Циммерман
Мы
Мы.
Две буквы. Одно местоимение. Половина внутренней вселенной.
Мы.
Помнишь первый класс? Бантики и белые юбочки… Синие костюмы и накрахмаленные рубашки?
Мы.
Пока еще безликая масса. Одноклассники. Дети. Жестокие и безрассудные.
Нам понадобилось так много времени, чтобы понять, где ложь, где правда. Где мгновение и где вечность. Где радость и где боль.
А еще больше времени требуется нам, чтобы понять, что есть «мы» – множество,
Упрямых, непримиримых, сложных, противоречивых.
И все это – мы…
Нам по четырнадцать. Какой хороший возраст. Две счастливы цифры – две семерки….
– Я принесла тебе семечки.
– О, спасибо! Кто еще, как не ты?
Вчера бабушка привезла с огорода мешок подсолнечника. И я готовила тебе жареные семечки. Зачем? Сама не понимаю. Глупость? Возможно. Но с этого начался роман длиною в полжизни.
Почему тебе? Да просто потому, что мы – две белые вороны в классе. И одна белая ворона тянется к другой. Хотя и понимает, что это – безнадежно.
На нас смотрят непонимающе. Все. Твои родители. Мои. Класс.
Шуточки, летящие в спину, заставляют нас ежиться. Мы пока еще не научились сжимать зубы и бороться за правду. Свою. Ту, которую так тяжело добыть.
Мне пятнадцать. У меня появился более-менее постоянный бойфренд.
Господи… В то время и понятия такого не было – «бойфренд». Просто парень на три года меня старше, которому я даже целовать себя не разрешаю. Он встречает меня после уроков и мы идем бродить по городу. А ты смотришь нам вслед. Ведь мы сказали друг другу «хватит». Мы теперь друзья. Просто друзья.
И мы искренне верим, что дружба окажется сильнее того безумия, которое пробуждается в нас. Пока еще робкими толчками.
С бойфрендом мы уже изучили все местные кафе. Три месяца – не роман, не увлечение, а вообще не пойми что. Я понимаю, что мне с ним бесконечно скучно. И в один прекрасный день прошу его исчезнуть из моей жизни.
Ладно, Бог с ним, с этим ухажером, я и имя-то его уже забыла. А ты – остаешься. Кто бы знал, как надолго остаешься…
Ты завязываешь какие-то отношения с другой девушкой. Мы упорно делаем вид, что счастливы.
Мы…
Выпускной. Мы смотрим мимо друг друга. Мы разные. Мы другие.
Мы…
Я назло тебе флиртую с нашим одноклассником. Я хочу увидеть, как зло просыпается в твоих глазах. А ты не злишься. Ты смотришь устало и грустно. И такое ощущение, что ты видишь всю нашу жизнь на годы вперед.
Ты на втором курсе.
Звонок в моем частном доме не работает. Я не слышу, как ты звонишь, но что-то заставляет меня выйти во двор. И я вижу, как кто-то в белом костюме лезет через забор. С цветами. Вслух громко говорю:
– Вор не полезет через забор с букетом в руках.
И твоя улыбка в ответ:
– Кто знает? Быть может, я вор. Только что я хочу украсть?
– Сколько мы уже не виделись?
– С выпускного.
– М-да… Время летит. А казалось, все только вчера было.
– Гораздо интереснее, как мне кажется, думать не о том, что было, а планировать то, что будет.
– Оптимист!
– Реалист!
Сидя у меня на кухне, ты рассказываешь об университете, о преподавателях, о своей жизни. А я слушаю тебя и не слышу. Студенческая жизнь тебя сильно изменила. Ты, как и в школе, остаешься «белой вороной». Но в университете этот минус превратился в большой плюс. Тебя любят за нестандартное мышление, ты – душа компании и желанный гость на любом празднике.