Раминар
Шрифт:
Айхел, обычно пекущийся о сохранности повозок, сейчас старался не отставать от гальта и помалкивал - только морщился, когда фургон подскакивал на ухабах.
В конце-концов, укатанная до зелени молодежь взмолилась о пощаде, и Халахаму пришлось устроить привал на пару часов раньше, чем значилось в его планах. Едва повозки встали, все трое рванули в кусты, расползлись подальше друг от друга и дружно простились с обедом. Однако обратно из спасительных зарослей вышла только Лайлин. Сын трактирщика и бывший наследник графа показываться на свет божий не торопились.
Когда прошла добрая
"Что бы эдакого стяпляпать?" - взгляд девушки пролетел над котелком с поварешкой, мимо наворачивающего кашу Айхела, к колесам фургона и дальше, в самую гущу травы-муравы...
Расслышав тихий "хмык" су-волда, Халахам посмотрел, куда тот скосил глаза. Деревянная плошка в руках Лайлин медленно покрывалась нежно-зеленой порослью травки-полевицы, а сама девушка внимательно рассматривала что-то за спиной кузнеца, словно и не замечала происходящего прямо у себя под носом.
– Лин?
Вздрогнув, она глянула на гальта.
– Что ты творишь?
– Что я... ничего... Ох, мамочки!
Тарелка, выскользнув из ладоней, упала на землю вверх дном. С обратной стороны дерево целиком скрывали короткие кудрявые корешки.
Айхел отвел полную ложку в сторону, не донеся до рта.
– Доча, что это за штуковина?
– Была - плошка, - развеселилась Лин, поднимая посудину и поворачивая так и эдак, чтобы рассмотреть.
– Теперь, как говаривала дамтан, "цвятошный вазон".
– Не уразумел, - настороженно протянул кузнец.
– Чьих рук дело?
– Так моих же, пап!
– прыснула Лайлин.
– Ага, - Айхел отправил стынущую кашу в рот и деловито осведомился, - Так это ты и огород картохой засадить можешь, как в горы приедем?
– Если она на камне расти станет...
– Вон оно как. Ну, кто тебя надоумил и научил, спрашивать не буду. Умение, всеконешно, полезное.
Халахам крякнул, не став развивать тему. Как раз в это время в кустах зашевелилось, зашуршало - с треском и досадливым шипением к фургонам продирался всеми позабытый Эрикир. Едва приблизившись к костру и вдохнув запах еды, парень позеленел и рванул было обратно в заросли, но Лайлин оказалась шустрее. Отработанным приемом она выудила темные нити, добавляя их к свежей травке в "вазоне". Эрикир замедлил шаг и, переведя дыхание, неуверенно обернулся.
–
– Вот и все, все живы-здоровы. А то "не подходи, не трогай, не смотри". Делов-то, - безмерно довольная собой, Лайлин принялась рассыпать кашу по тарелкам.
Следующие пять минут посиделки у костра проходили в молчании, приправленном дружным поскребыванием ложек о миски. Кузнец, не терявший времени даром, со своей порцией расправился быстрее остальных. Отставив посуду в сторону, он с минуту мерил Халахама взглядом и, наконец, спросил:
– Так почто мы сегодня фургоны на кочках били? Куда коней гоним?
– В гостях у барона засиделись. Надо было наверстать, - сухо отозвался гальт.
– После такого "прощания", как у нас с Готрейном вышло - вообще диву даюсь, что он не отрядил погоню. И все же до полудня мы ползли вразвалочку, а после, значит, "наверстать" удумали? Не верю.
– Мы опаздываем на встречу с Одором. Я просчитался со временем.
Айхел вновь упрямо пробасил:
– Не-ве-рю.
– У нас неприятности, - сдался Халахам.
– Вот теперь похоже на правду...
– Что было в том послании? Что передал ворон?
– осторожно подалась вперед Лайлин.
Поджав губы, гальт все-таки ответил:
– За Одором и носителем, с которым он идет к горам, увязались маги.
– Что за маги?
– Верховные.
– Те самые, что возглавляют Коалицию?!
– Эрикир чуть не поперхнулся.
– Но что им нужно?
– Не знаю.
– Они тоже ищут нас? Носителей?
– Ну и глубока же эта трясина, - процедил сквозь зубы Теаран.- Как только угораздило вляпаться в такую окрошку... Лучше бы мне всю жизнь гонять юррских интриганов.
– Ты запамятовал, что именно "ваши интриганы" тебе подсобили "вляпаться"? - желчно напомнил Халахам.
– Судьба, - охнул Эри, привычно уже почесывая рубец на шее.
– Плевал я на судьбу! Еще скажи - провидение. Мои глаза до сих пор хранятся в баночке дома у одного психа, а я даже пальцем не могу до него дотянуться! Качусь в душной колымаге - жор знает, за каким лешим - в горы, когда мой брат остался один посреди своры подлецов с мыслью о том, что я мертв. Не говори мне про Судьбу! Подобные бредни предполагают смирение - но я никогда не смирюсь с таким дерь..., - Н'Карн выдохнул в бессильной ярости, замолкая.
– Судьба или нет, но назад путь заказан.
Виконт вскинул голову, так словно мог видеть Халахама.
– Выбор за мной.
– Боюсь, это не так.
Теан замер на секунду, не веря своим ушам. Когда он заговорил, голос его вибрировал от возмущения:
– Кто ты, чтобы указывать всем нам? Чем я, он, она, - Н'Карн безошибочно ткнул пальцем в сторону Эрикира и затем Лайлин, - тебе обязаны?... Постоянно только и слышно от вас обоих: нужно то, можно это. Превратил Шеа в натуральное пугало и как только кто-то из нас готов сорваться с крючка, сразу тычешь под нос байки об ужасной Кор-Унтару. При этом мы - вроде бы как - под вашей защитой! Ну и где? Где эта защита? Лин рук не покладая латает нас одного за другим! Что за фарс, гальт.