Раминар
Шрифт:
Тихо поскрипывали половицы паркета. Человек пересек арку лунного света на полу, сквозняк тронул занавески. Отсчитывая двери, Готрейн осторожно шел по коридору, улыбаясь своей затее. Поскольку птичка так и не высунула клювик из клетки до самого вечера, птицелов решил нагрянуть с личным визитом. Может быть, не чувствуя рядом с собой напряженного внимания отца и жениха, леди избавится от своего надуманного недомогания. Глупо было бы ломаться и строить из себя фифу в ее положении беглянки.
Остановившись у заветной комнаты,
Оттащив бесчувственного Готрейна в сторонку и подоткнув к стеночке, Алестар предусмотрительно отобрал у него ключи и только тогда осторожно толкнул приоткрытую дверь. Посреди комнаты с подсвечником в руке замерла всклокоченная Лайлин. Кого бы она ни ожидала увидеть, но зрелище застывшего в дверном проеме су-волда совершенно сбило ее с толку. Тем большим было удивление девушки, когда она заметила в его кулаке связку ключей.
– Так это ты крался по коридору?
– выдохнула она возмущенно, приподнимая подсвечник.
Алестар молча шагнул влево, позволяя свету из окна упасть на мирно лежавшую у стены кучку.
– Кто там?
– Кто-то, - передразнил су-волд, издеваясь.
– Готрейн?
– Нет, Халахам.
– Халахам?!
– Гот-рей-н!
– прорычал тот по слогам.
– Да ладно, поняла я!
– Не похоже, - буркнул мужчина, окидывая взглядом тонкую подрагивающую фигурку в ночной рубашке.
Увидев, что су-волд разворачивается и уходит, Лайлин с досадой бросила ему в спину:
– Вы все что, даже ночью за мной по пятам ходите? Я и сама могла ему врезать. Только бы сунулся.
– Да?
По голосу Алестара было ясно, что ему слабо в это верится.
– Представь себе!.. Да только как мне это доказать, если все носятся вокруг и пылинки с меня сдувают, - пробормотала Лайлин, захлопывая дверь. Рядом с косяком на пороге показался башмак - дверь отскочила, снова распахиваясь. С той стороны нависал Алестар, не мигая глядя на девушку глаза в глаза.
– Так вперед. Удиви меня.
Лайлин отступила, не понимая, в чем дело.
– В смысле?
– Ну, врежь. Или как ты себе это представляешь?
– Кому врезать? Тебе?
– Да.
– За что?
– Ну, хотя бы за это, - су-волд шагнул в комнату, на ходу хватая руку Лайлин и притягивая девушку к себе.
Чуть не ткнувшись носом ему в грудь, Лин ошалело подняла глаза.
– Что ты делаешь?
– Жду, когда мне врежут. Заметь - рука, в которой ты держишь канделябр, свободна. Но я так и не понимаю, что делаешь и чего ждешь ты.
– Можно и в глаз. Я же тебя насиловать пришел, или что ты себе вообразила?
– с этими словами Алестар откинул начинающую дрожать тонкую
От нахлынувшего вдруг страха, та замахнулась, метя вверх - все равно куда. Подсвечник вырвало из пальцев так резко, что на нем вполне могла остаться кожа с ладони. Комната завертелась перед глазами, а когда Лайлин вновь смогла определить свое местонахождение в пределах этой комнаты, то оказалось, что она стоит лицом к стене, а со спины на нее давит ледяная скала. Алестар.
Лин почувствовала, как по щеке скользнула горячая слеза, и кожи прохладным дуновением коснулся тихий шепот:
– Итак. Что дальше?
– Н-ничег-го, - она никогда не слышала у себя такого плаксивого жалкого голоса.
– Ошибаешься, - выдохнул су-волд, и мокрые дорожки на коже девушки замерзли, кусая и жаля.
– Очень много чего. Все, что в голову взбредет тому, в чьих руках окажешься. Поэтому не надо пренебрегать защитой, пока она у тебя есть.
В следующую секунду Лайлин почувствовала, что свободна. Отлепив от стены промерзшее до костей тело, она оглянулась. Алестар, подцепив Готрейна за ноги, тащил его прочь.
В горле застрял комок размером с яблоко. Преподнесенный урок оказался жестким.
– Ты б-бездарный уч-читель, Ал.
Зубы стучали чечетку. На душе было больше, чем паршиво. Лайлин чувствовала себя тугим клубком стыда, обиды и разочарования. А еще знобящей сыростью между лопаток примостился страх по поводу того, насколько постоянны роли защитников, которые выбрали в этой истории Халахам с Алестаром.
15 глава. Вверх по реке
Идешь на лисицу - возьми нож, что сгодится и для волка.
Идешь на волка - захвати рогатину для медведя.
Идешь на мага - остановись и подумай, а надо ли оно тебе?
(поговорка)
Три дня, проведенные на тьялке, оказались для Раштан настоящим испытанием. Забитое до отказа овцами и гусями, суденышко угрожало расползтись по швам. Гоблинке мерещилось, что это не корабль, а чудовище, медленно ползущее по реке, распространяя вокруг зловоние и страшную смесь гогота птиц, блеяния баранов и ругани капитана. Последний уже извелся на нет, пока изобретал и сыпал проклятия на голову синего ящера, чувствуя присутствие которого, скотина сходила с ума и не умолкала ни на минуту даже по ночам. Юка дни напролет торчал в трюме, и благодушное настроение его с каждым часом уступало место голодной озлобленности. Гархту не заходила к нему уже сутки - с тех пор, как ящер сбил ее с ног и попытался расцарапать щеку. "Явно хотел подкрепиться чем-то вроде крови мамочки. Подлец". После происшествия Раштан и Одор без колебаний решили повременить с кормежкой. Тьялк совсем не годился для подобных опытов. Кто знает, насколько мог измениться Юка после третьей порции "вкусняшки".