Раксис
Шрифт:
Замок у нее и ребенка отнять было нельзя, он является неотчуждаемой собственностью семьи. За налоги его забрать тоже невозможно — существует древний документ без срока действия, по которому государство за право собственности на Хранилище обязывается выплачивать сумму, равную сумме налога.
Единственный способ, которым можно гарантировать, что Минодора и ее новорожденный сын не поселятся когда-либо снова вблизи Сотериса, было просто не пустить их обратно. То есть лишить гражданских прав. Отсюда первые параграфы Договора начинаются с фразы: «Лишается гражданских прав в случае, если…».
Параграфов
Хавелок объяснил, что без этого параграфа подросший ребенок обязательно начнет рваться обратно, и мало ли что потом может произойти. Совет с ним согласился. Пятым параграфом назначался наблюдатель за семьей, коим за солидное вознаграждение согласилась стать младшая сестра, Диаманда. Через нее же должно было поступать содержание Минодоры.
Шестой параграф появился под нажимом Вайларка, когда началось обсуждение Договора. Вайларк напомнил о ситуации, в которую угодил Совет, не имея возможности лишить семью замка даже в обмен на что-то другое, и посоветовал не повторять подобной ошибки. А именно любой договор должен иметь свой срок. Последовавшие за этим возражения Хавелока Совет не принял и согласился ограничить срок Договора совершеннолетием ребенка, то есть восемнадцатью годами.
Наконец, седьмой параграф, тоже с подачи Вайларка, устанавливал судебную ответственность для любого гражданина Империи, кто рискнул бы раскрыть ребенку Минодоры правду о его происхождении. По реакции Хавелока можно было понять, что Вайларк лишил его еще одного козыря, но параграф был принят. Зато Хавелок получил должность контролера за соблюдением Договора, ему была выделена статья расходов, определен бюджет и именно ему должна была отчитываться раз в год Диаманда. В дополнение он получил право жить в замке.
Не успел закончиться первый год ссылки, сестры рассорились. Минодора упорствовала в невиновности своего мужа, а Диаманда над ней насмехалась. Получать в таких условиях из ее рук выделенные Советом деньги Минодора отказалась и пошла работать медсестрой. Диаманда же переучилась и занялась наконец тем, чем давно хотела, а именно психологией. Тем временем Хавелок окончательно переселился в замок.
Видимо, поле Сотериса оказалось так же несовместимо с его психикой, потому что Хавелок с каждым годом всё сильнее жаждал мести. Он готов был уже самолично прибыть сюда, чтобы расправиться с той, кого считал личным врагом.
Была, однако, проблема: ни Внешнюю, ни Внутреннюю Границу никто не в силах пересечь незамеченным. У Внутренней в замке день и ночь дежурят солдаты, и снять их с поста Хавелок не имел права. Но даже сделай он это, суда ему не избежать, ведь Диаманда сразу сообщила бы о случившемся. За убийство гражданина Империи его заключили бы в тюрьму, а он слишком любил свою дочь, чтобы оставлять ее одну.
Внешнюю Границу он мог пересечь с помощью раковины. Но все раковины, которых вообще мало осталось, уже давно зарегистрированы, то есть, пройдя с ее помощью сюда, Хавелок вызовет появление регистрационной
То лето выдалось особенно жарким. Всё свободное время Хавелок предпочитал проводить с шестилетней дочерью на песчаном берегу, в тени сосен. Но в день, когда ему улыбнулась удача, он оказался занят работой — в замок прибыла с инспекцией комиссия Совета.
После обеда Хавелок взглянул на дюны, где его дочь играла с няней, затем по привычке оглядел побережье. Заметив вдалеке одинокую крошечную фигурку, он из любопытства взял в руки подзорную трубу. А когда разглядел, кто именно бежит по дюнам к берегу, поднял тревогу.
Маленькая копия виновника всех его несчастий сидела и играла в песочек, а к ней уже неслась конница. Хавелок рассчитал, что если задержит сейчас мальчишку, то рано или поздно его мать явится с поклоном, когда негде больше будет искать. И тогда… Он даже не стал думать, что тогда. Он оставил себе это на сладкое.
Вдруг над замком воспарил орел, свивший гнездо на одной из башен. Сжимая что-то в когтях, он направился к мальчишке, забирая вправо, облетая конницу стороной. Хавелок навел трубу — орел держал в когтях маленькую раковину.
Он подлетел к мальчишке со стороны леса, бросил ее перед ним и скрылся из глаз. А мальчик, подняв раковину с песка, тут же исчез в невидимой на ярком солнце вспышке открывшихся на секунду Врат. В регистрационной записи о переходе Внешней Границы стояло: «Не определено».
Весь следующий год Хавелок потратил на то, чтобы выяснить, кто именно из находившихся тогда в замке послал ту раковину. Мало того, что она была не зарегистрирована и способ посылки ее оказался необычен, так еще и отложенный старт Врат однозначно указывал на сердара. А сердаров на государственной службе в Империи не держат.
Однако Хавелоку не удалось ничего узнать, и никто этого до сих пор не знает. Но зато он знал теперь, где есть то, что ему нужно. Надо лишь придумать способ, чтобы мальчишка добровольно отдал раковину.
Хавелок обратился к Диаманде с просьбой повнимательней присмотреться к мальчишке — вдруг тот уже начал проявлять свойства характера, которые указывали бы на его потенциальную опасность. Нехорошо было бы это пропустить. Не для того ее послали и платят деньги, чтобы узнать об этом, когда будет поздно.
Диаманда встревожилась и сообщила, что не видит ничего опасного — мальчишка как мальчишка, не хуже и не лучше других. На что Хавелок ей сказал, что она может просто не видеть, но есть хорошие способы протестировать способности незаметно. Этому можно научить и, что совсем замечательно, он знает такого учителя.
Сначала Диаманда наотрез отказалась, ведь каждое прохождение Врат пусть ненамного, но сокращает жизнь. Однако, как выяснилось, этого не требовалось — будущий учитель жил там же, где она, до него было всего несколько часов на поезде. Диаманда согласилась, и вскоре состоялась ее первая встреча с тем, кого Александр назвал Артистом.