Раксис
Шрифт:
Маша быстро кивнула, и Андрей с Сашкой переглянулись. Затем Маша нырнула рукой в карман и, достав платок, высморкалась.
— Да, — произнесла она значительно спокойней. Спрятав платок обратно, она вытерла слезы тыльной стороной ладони и уже почти обычным голосом сказала: — Именно этого я боюсь. Так ты выпустишь меня или нет?
Сашка помотал головой, и Маша бросила, коротко шмыгнув носом:
— Понятно. — Она дернула равнодушно плечом. — Не вижу смысла, я всё равно ничего не скажу.
Она прислонилась спиной к двери, упрямо склонив
— Вдруг это что-то изменит? — с надеждой произнесла Маша. — В прошлом году я никому ничего не сказала, и Лилия не забрала с собой раковину. Вдруг что-то подобное произойдет и в этом?
В панике она зажала себе рот, но было поздно.
— В этом? — переспросили они хором.
— Есть индикатор? — выпалил Сашка.
Во взгляде, который Маша метнула в него, читалось, что, если он ее сейчас не выпустит, она будет драться.
Положение спас Андрей. Он спросил ее с надеждой:
— А Витю Самоходова ты там не видела?
Маша растерянно обернулась, и Андрей скорчил огорченную рожу.
— Какая жалость!
Сразу после этого он проговорил серьезно:
— Можешь не рассказывать, кого именно из нас ты видела, и вообще ничего можешь не говорить. А мы не будем спрашивать. Но Сашка прав, нас трое, чего нервничать? Кем бы они ни были, дело им предстоит иметь со всеми нами, а мы будем слушаться тебя… для разнообразия, — подмигнул он Маше. — Кстати, не считая разбитого окна, я уже четыре месяца веду вполне невинный образ жизни! Сомневаюсь, что магия поможет мне поступить в университет, оттого и пашу как вол. Да еще неизвестно, сколько мы здесь проваляемся.
Маша прервала его, спросив с подозрением:
— Значит, окно ты разбил не сам, я правильно понимаю?
— Да что же я, монстр какой? Это ж какая масса нужна! — хмыкнул Андрей, довольный, что всё обошлось и Маша больше не плачет, не порывается убежать, и в целом выглядит довольно уравновешенной. — Конечно, не сам! Хотя сообразил применить магию только когда уже ткнулся лбом в стекло. Поздно, короче, сообразил… И вообще я не понимаю, как ты еще не рехнулась, — глядя на нее, добавил он таким тоном, что Сашка опять ощутил желание срочно покинуть палату.
— Я тебе завтра расскажу, — хихикнула Маша, как делала иногда в старые добрые времена. — А пока вам пора пить ваше лекарство, если хотите очнуться до вечернего обхода. Мне тетя Зина рассказывала, как оно должно на вас действовать, так что оставляю вас одних. Пока, мальчики!
— И то верно. Вернемся к вечному, — пробормотал Сашка, закрывая за ней дверь.
14
— Смотрите жизни в лицо широко открытыми от ужаса глазами! — воскликнул Андрей, выходя на больничное крыльцо в следующий понедельник.
День был замечательный. Небо было ясное, солнышко яркое, а ветра не было и в помине. В голых ветвях деревьев, как сумасшедшие, галдели воробьи. Сашка зажмурился и, задрав лицо к солнцу, глубоко
Андрей сбежал с крыльца и, развернувшись, бойко проговорил:
— Мы потеряли неделю, но мы бодры, здоровы, веселы, и потому никакой Хавелок нам не страшен. Наши проблемы можно решать по-разному, но мы будем решать их в лоб. Первая — это грядущие выпускные экзамены, предлагаю объединить усилия всех троих.
Сашка кивнул, не открывая глаз. Андрей вещал дальше:
— Вторая проблема — Хавелок. Предлагаю не расставаться с раковиной и генератором. Раковину — вручаем, генератором — пугаем, дедуля — на подхвате.
Сашка прыснул и открыл глаза.
— А если Хавелок заупрямится, вступим в бой, — закончил Андрей. — Ты долго там стоять собрался? Мы пропустили неделю учебы, я всё еще хочу получить высшее образование!
Сашка спустился с крыльца, и оба размашисто зашагали к станции метро.
— Кстати, я стишок сочинил, — бросил Андрей жизнерадостно.
— Давненько ничего нового не было, — улыбнулся Сашка. — Давай!
Отчаянно жестикулируя, Андрей продекламировал, не смущаясь народа на улице:
В июле мы смешаем сны и картыИ перепишем правила игры,И счет пойдет на выдохи — и мы,Мы вступим в бой здесь, прямо на асфальте,И разобьем враждебные ряды.И станет невозможное возможным,И всё вернется на круги своя,А карты — те, что правду говорят, —Смешаем и забудем, и, быть может,Мы всё же доживем до сентября.Он повернулся к Сашке, чтобы оценить впечатление.
— Жизненный стишок, — произнес Сашка одобрительно. — А главное, оптимистичный. Только концовка несколько смята — все эти «всё же» и «быть может» сильно портят впечатление. Ты как рентгенолог прям!
Утром Карлсон, получив результаты контрольных рентгенограмм, вылетел из палаты как ошпаренный, а потом, вернувшись, потащил их делать повторные снимки. Он разогнался так, что Андрей едва поспевал за ним на костылях. Но, когда Карлсон увидел новые снимки, он прямо в присутствии ребят начал выговаривать рентгенологу, который и сам растерялся, услышав историю их болезни.
Быстро сообразив что к чему, Сашка с Андреем предложили снять с них гипс и сделать снимки еще раз. А если результат будет тот же, отпустить их домой — это предложил Андрей, которому не терпелось умотать из больницы.
Гипс с них сняли, снимки сделали, но отпустил их Карлсон только после долгих уговоров. Его круглое лицо было столь растерянно, что Сашке стало его жаль.
— Бедный Карлсон, — вздохнул он. — Будь его воля, он запер бы нас в отдельном боксе и приставил охрану.
Андрей согласился: