Ракетчики
Шрифт:
На этом необычное не заканчивается. Клали эти блоки не только люди, точнее, не совсем люди. Попробуйте целый день покидать камни: то 30 килограмм, то, следующий слой — 15 килограммов. Весь день! Одну стену кладёт человек: плечи — сажень, хоть и не косая. Вторую стену кладёт нечто: внутри человек, но на нём, как чудная сбруя или одежда, нацеплено куча железа. Может быть, более правильно считать, что сам человек помещён внутрь робота. В общем, этот робот под управлением человека берёт своими манипуляторами блок и ставит на место. Потом человек достает из специального кармана столбики и своими, человеческими, руками вставляет на место. «Гид» сказал что можно и железными, но это медленнее.
— А почему вы наружную грань не запаиваете?
— Неудобно. Переклоняться надо. Потом люльку с крыши свесим и всё разом заварим.
— А чем это вы камень плавите? Он, ведь, должен от перегрева колоться.
— А камень не сильно греется. Это не автоген, это — магнитоэлектрический размягчитель с пучковым запуском. Секретная установка.
— Что ж вы всякому встречному-поперечному рассказываете и показываете? А вдруг бы я оказался не старостой района, а американским шпионом?
— А охрана на что? И, кроме того, я сам, кроме умного названия, ничего не знаю.
— А почему вы внутренние перегородки делаете не из гипсовой стены, а из этого же гранита? Звуко- и теплоизоляционные свойства у него не очень.
— Тут будут потом обшивать всё арболитом. Наружные стены — десятитисантиметровым, а перегородки — пятисантиметровым. Полы — тоже.
Сам по себе дом Кириллович не оценил. Ну, из гранита. Ну и что? Скорость возведения не быстрее чем у панельных. А вот наличие роботов, новые технологии — это вселяло надежду. «На что надежду? Да на новую власть. За последние тридцать лет советской власти ничего принципиально нового не было. По крайней мере, я, Фёдор Кириллович Сухолаптев, могу вспомнить только цветной телевизор. Да и тот наши у кого-то передрали. Может, ещё компьютеры. Но их я не видел ни разу. А эти, тоже военные, что добавляет гордости, уже через год что-то новое придумали. Так это только то, что сам случайно увидел. Почему про это по телевизору не показывают? Следует понимать так: не на показуху работают, а на совесть, для людей.»
Пропагандистский эффект от войны с США использовали для обоснования чрезвычайных мер. Военизация экономики, обучения, воспитания — малая часть списка. При этом, возмущения людей не возникало: полки полны продуктами нового урожая, которые никто за фантики никуда не вывез. Дополнительная рабочая сила на селе сделала своё дело. И России достался большой кусок пирога. России мы традиционно продавали продукцию сельского хозяйства. Взамен мы получали нужное нам. Деньги от зарплат тоже было куда деть: «Горизонты» и «Электроны», другие ТНП — лежали на полках. Секрет прост: повышение цен именно до того уровня, когда покупают не всё.
У капитализма взял на вооружение более высокий процент на рассрочку, чем делал старый СССР. Всё, как в моей первой жизни: дефицита товаров нет, есть некоторая нехватка денег. В магазинах были и экзотические товары, не производимые у нас: японские магнитофоны, телевизоры, западная одежда, бананы, мандарины, фломастеры и прочее, что не делаем мы. Но цены на эти товары были тоже завышены в разы. С одной стороны, государство наживалось на непатриотизме и потребительской
— Генерал, дорогой мой Александр Иванович! Вы мне очень нужны. Родина нуждается в вас! Вы спасли Россию в августе 91-го, должны спасти и сейчас.
— Борис Николаевич, а что конкретно случилось?
— Панимаиш, эти вояки из СССР, используют наши общие посольства для диверсий против наших американских друзей. А они, мне приказали разабрацца. А я не могу. Корибут… Не важно. Ты лучше найдёшь с ними язык, ты — тоже вояка. Ну, в смысле: боевой генерал. Панимаишш? Ищо американцы ругались, что мы должны были долг СССР платить, раз новый СССР не платит. А Корибут им… хэ-хэ, Швейцарию разбомбил! Во дают?! Вигвам им, а не долг. Тут мы будем стоять насмерть!
— А в качестве кого я туда поеду?
— Как — кого? Посла.
— Простого или чрезвычайного?
— Штаа!? Ты меня не путай! Родина-мать зовёт! Иди в канцелярию — они там сами знают, каким послом тебя послать.
— Выскочка ты, а не диктатор! Ширма! Какого хрена вы мне мозги вкручиваете? Я — генерал, а ты — старлей. Не верю, что ты настоящий руководитель. Может, мне лучше разговаривать с Чечеватовым? Признавайся: кто у вас главный.
— Я - главный, нравится это вам, или нет.
— Ладно. Давай откровенно. Ельцина теребят американцы. Вы используете посольства для диверсий. Подозреваю, что американцы тут не врут. А права СССР вы унаследовали не очень честно. С долгами Горбачёва вы лихо хвосты обрезали, уважаю. Но мне дан приказ поделить посольства. Будьте любезны.
— Добро. Не сильно они нам нужны. Предлагаю так: мы выберем несколько штук, примерно то количество, что нам приходится по проценту населения, но мы выбираем первые. А вам все другие. Остальные республики мы «забываем».
— Почему? Почему вы первые выбираете? Почему ты хочешь обделить остальных?
— По второму вопросу: по праву сильного. Им столько и не надо. На первое время вы и мы будем исполнять функции для них. А вот по первому вопросу… Тут есть своеобразие момента. Мы возьмём не в самых крутых странах. Поэтому будем выбирать первыми. Вы же понимаете, генерал, что есть разница: какие посольства достанутся? А не только количество?
— Список уже составлен?
— Конечно. Вот он.
«Венесуэла, Ливия, Иран, Северная Корея, Куба, Бразилия, Китай, Египет, ЮАР, Вьетнам…»
— Тут, действительно, по количеству и качеству нормально. Думаю, что всех устроит. А почему такой странный выбор? Если не секрет? Все развитые капстраны, в том числе и США, вы щедро оставляете нам… Странно.
— Скажу, но только вам. Другим не рассказывайте, и много не пейте. Хотя это не бог весть, какая тайна, но… Остальные — вассалы и колонии врагов. Иметь с ними любые официальные отношения — себе дороже. Их посольства будут шпионить, организовывать диверсии на нашей территории. А в списке — враги наших врагов. С этими у нас будут дипломатические отношения.