Ракетчик
Шрифт:
— Спасибо, — спохватился подполковник. Нужно было доигрывать роль служебной комиссии до конца. — Вы нам очень помогли.
— Чем? — опешил Давыдов.
— Ну не нам именно, а вообще. Скажите, а где находятся уцелевшие изделия?
— Изделия? А, ракеты… Так я говорил, в лесу за домом, на маяке. Там легко найти, я же говорил. У меня в блокноте все точно зарисовано.
Слугарев внимательно рассмотрел подробную схему, начерченную шариковой ручкой.
— Говорите, это можно найти даже без вашей помощи?
— И ребенок справится, —
— Спасибо, — рассеянно повторил Михаил Петрович. Нужно было немедленно возвращаться к маяку, пока о тайнике не стало известно людям, ведущим официальное расследование. Он повернулся к сидящему рядом командиру части. — Думаю, нам придется немедленно отправиться к месту, где хранится оружие. Пока не установлено, кто охотится за комплексом, угроза его хищения сохраняется.
Присутствующие с пониманием согласились.
— Мне отправиться с вами, показать? — спросил Давыдов.
Слугарев заинтересованно взглянул на офицера. После устроенной Давыдовым пресс-конференции ликвидировать его уже не было никакого смысла. Возиться же с капитаном в вертолете… Михаил Петрович принял решение.
— Думаю, мы справимся. Если что, проконсультируемся у смотрителя, ведь он помогал вам, не так ли?
— Округ строго распорядился, чтобы он от нас никуда, — подал голос начштаба.
— Тем более, — подытожил Слугарев. — Нам потребуются все ваши материалы. Мы их срочно доставим куда следует, а вы пока можете оставаться здесь.
— Нужно опись составить. — Начальник штаба поднялся со своего места. — Как положено.
— Времени у меня мало. Дайте, пожалуйста, чистый лист, — попросил Михаил Петрович.
Набросав четким почерком: «Принял вещественные доказательства согласно описи. Подполковник М. П. Слугарев», поставил дату и подписался.
— Положено в трех экземплярах… — категорично потребовал НШ.
— Давайте еще бумаги, — снисходительно улыбнулся Слугарев. — Не волнуйтесь, все это попадет туда, куда нужно. Лимит времени, сами понимаете, эти люди сейчас уже, может быть, следы заметают.
Слугарев приказал своему подчиненному собрать всё, предоставленное Давыдовым, и отнести в вертолет.
— Ну, спасибо. Еще увидимся. — Слугарев протянул руку Давыдову, подумав, что лучше бы этого больше никогда не случилось.
— Быстро явились, — подал голос НШ, когда гости скрылись за дверью. — Как обычно, на готовенькое, теперь все лавры себе загребут. Так-то, брат, пролетел ты.
— Да какие лавры, — рассмеялся Давыдов, — одни неприятности.
— Тут такое дело, — начал командир. — Понимаешь, у нас супруга Лебедева служит, хотела с тобой встретиться. Поговорить об Алексее, ты ведь последний его видел…
— Куда нужно идти? Это здесь?
— Минутку. — Командир снял телефонную трубку. — Я уточню… Да, спасибо. Понял. — Он повесил трубку и сказал Анатолию: — Она сегодня дежурит. Это на передающем центре.
— Я провожу, — предложил НШ.
Они вышли на улицу. Взбаламученный устроенным с утра развлечением, гарнизон уже начал
привычную повседневную деятельность. Куда-то топало отделение воинов с шанцевым инструментом. У КПП сигналила выезжающая в рейс машина. Спешили по своим делам люди в техническом обмундировании.
— Нам туда. — НШ махнул рукой в сторону виднеющегося антенного поля.
Они прошли по рулежке и пересекли плиты ВПП [8] . Метрах в ста от них разогревал движки вертолет, доставивший Слугарева.
Давыдов не знал, что говорить. Он машинально отвечал на вопросы, грустно глядя в потемневшие от горя глаза женщины.
— Знаете, он семью часто вспоминал. Особенно когда мы уже смогли сообщить о себе и ждали помощь. Думали, что нас вот-вот заберут спасатели… Он меня в гости приглашал…
8
ВПП — Взлетно-посадочная полоса.
Давыдов умолк, сообразив, что сказал что-то не то. Но слова утешения не шли в голову. В ней было абсолютно пусто. По щекам женщины, не останавливаясь, текли слезы. Из-за ее спины на Анатолия с осуждением глядел НШ: «Думай, что несешь». Нужные слова не находились. Анатолий не мог смотреть в глаза вдовы. В них ему чудился укор: ты выжил, а мой муж… У Давыдова и самого на глаза навернулись слезы, теперь, когда все закончилось, он уже иначе воспринимал случившееся. Появились сомнения: а так ли нужно было действовать. Терзания типа: вот если бы тогда я… то… Анатолий подавленно молчал. Над ними с ревом прошел вертолет.
— Еще одни пожаловали. — НШ пытался спасти положение. — Теперь все флаги… черт бы их побрал. Тоже небось по твою душу, — повернулся он к Давыдову.
— Скажите, а… — Женщина умолкла, не в силах продолжить вопрос.
— Тогда он ничего не почувствовал, — сообразив, о чем она хочет его спросить, соврал Давыдов, глядя в сторону. Сейчас ему больше всего на свете хотелось выскочить отсюда и бежать… Затрезвонил телефон. НШ взял трубку.
— Как не настоящие? — через мгновение заорал он. — Ты соображаешь, что несешь?
— Что случилось? — спросил Давыдов.
— Дежурный звонит. Говорит, прилетели настоящие эфэсбэшники, а эти были те, что подложили бомбу. Зараза, я же им все доказательства сам в руки отдал. Сиди здесь, отсюда ни ногой! Еще эти чертовы ракеты…
НШ метнулся к выходу.
— Эти люди, они только что были здесь? Как же… — спросила женщина, глядя на Давыдова расширенными от ужаса глазами. — Они же…
Давыдов растерянно развел руки. Только что его и все местное начальство обвели вокруг пальца, как малых детей.