Раи?ский
Шрифт:
— Мэллори?
Я сглатываю и смотрю на него снизу вверх. Слезы наворачиваются на мои глаза прежде, чем я успеваю их остановить, но когда я пытаюсь сморгнуть их, это только ухудшает ситуацию, и они вырываются на свободу, скатываясь по моим щекам. Сэйнт выглядит ошеломленным.
— Какого хрена? Почему ты плачешь?
Сглотнув, я заставляю себя прошептать: — Твой отец…
— Давай, Мэллори, выкладывай.
Он изо всех сил старается не показать своего разочарования, но я могу прочитать это в узких морщинках вокруг его глаз.
— Он был здесь, — выдавливаю
— Ты была с моим отцом?
Он судорожно втягивает воздух, прежде чем тот вырывается из его раздувшихся ноздрей.
— Он прикасался к тебе?
Его реакция странно успокаивает. Это похоже на оправдание моего страха, когда кто-то злится за меня.
Я открываю рот, и вся эта грязная встреча вываливается наружу. Я не жалею ни одной детали, даже рассказываю ему, как его отец взял мой телефон. С каждым моим словом его ярость нарастает еще больше. Его лицо темно-красное, а на лбу пульсирует вена. Кажется, он старается не слишком сильно сжимать мои плечи, хотя и не отпускает меня все время, пока я рассказываю ему о своей стычке с Джеймсоном.
Когда я заканчиваю, он несколько секунд ничего не говорит. Он просто закрывает глаза и глубоко дышит, и я задаюсь вопросом, пытается ли он обуздать свой гнев.
— Ты в порядке? — спрашивает он напряженным и рокочущим тоном. Мое сердце колотится, но я киваю и одновременно пожимаю плечами.
— Физически, да, но морально? — Дыхание со свистом срывается с моих губ. — Это хуже, чем я думала. Они были гребаными сообщниками, Сэйнт. Они сделали это вместе.
— Я, блядь, убью его, — обещает он, ведя меня к своей кровати. — Он закончил, Эллис, клянусь.
Когда он отстраняется от меня, паника охватывает мою грудь. — Куда ты направляешься?
— Почему это имеет значение?
— Сэйнт, прекрати…
Он одаривает меня невеселой, поджатой улыбкой и распахивает дверь.
— Подожди здесь, маленькая мазохистка. Я скоро вернусь.
Мгновение спустя моя грудь вздрагивает, когда дверь с грохотом закрывается за ним.
Я сижу и несколько минут смотрю на закрытую дверь, прежде чем мне удается стряхнуть с себя оцепенение, в котором он меня оставил. Однако, как только я это делаю, все, что сказал мне мистер Анжелл, возвращается и почти переполняет меня. Я не могу поверить, что Нора стояла за смертью своего жениха. Конечно, мистер Анжелл был тем, кто на самом деле убил его, но Нора хотела этого. Она должна была выйти замуж за Бенджамина, а вместо этого замыслила его смерть с тем, кого он считал своим старым другом.
Меня тошнит от одной мысли об этом, и мое беспокойство за благополучие Дженн усиливается. Если Нора была способна на что-то настолько отвратительное против человека, которого она якобы любила, я не сомневаюсь, что она способна причинить невообразимую боль своей сестре-наркоманке.
Нора должна уйти, и это должно было произойти вчера. Сделав глубокий вдох, я откидываюсь на кровать Сэйнта и смотрю в потолок. Его запах щекочет мне нос, и я сворачиваюсь калачиком вокруг его подушек, по мне пробегает дрожь.
Все это так отвратительно,
Я прикусываю губу и вспоминаю, что сказал мне мистер Анжелл.
У каждого есть своя цена, и у каждого есть свои пределы.
Я не хочу, чтобы это было Сэйнт.
Я не хочу любить кого-то, как эти люди, так что Сэйнт не может быть таким.
Я сажусь на кровати, проводя пальцами по волосам. Мои колени начинают дрожать, когда я начинаю нервничать. К этому моменту его уже долгое время нет, и я не знаю, как долго еще смогу оставаться взаперти в этом месте. Я хочу быть здесь, когда он вернется, но я также чувствую себя обязанной что-то сделать, чтобы попытаться навести порядок в этом колоссальном беспорядке, в котором мы оказались.
Внезапно меня осенила идея. Достав свой телефон, я открываю список контактов и нахожу Дилана. Этому сукиному сыну нужно кое-что объяснить. Я хочу точно знать, что сказал ему мистер Анжелл и сколько Джеймсон рассказал ему. Вероятно, не потребовалось бы много усилий, чтобы заставить Дилана бросить меня под автобус, но я предполагаю, что это была солидная выплата, если бы мистер Анжелл заставил его согласиться вернуться в Джорджию.
Я нажимаю кнопку вызова, прижимаю телефон к уху и жду.
И жду.
И жду.
Когда звонок переходит на голосовую почту, я вешаю трубку и повторяю попытку. По-прежнему никакого ответа.
— Ублюдок, — рычу я вслух, пытаясь позвонить ему в третий раз. Может быть, если он увидит, что я настойчива, он ответит.
Или, может быть, я просто полна дерьма, потому что снова получаю его голосовое сообщение.
Стиснув зубы от разочарования, я говорю себе, что он просто отсеивает мой звонок, но что-то колет в глубине моего сознания. У меня есть только слова мистера Анжелла о том, что Дилан вернулся в Джорджию.
И в нынешнем виде его слова — ничто.
Образ избитого и окровавленного Дилана всплывает у меня в голове, и желчь подступает к горлу, но я подавляю ее. Дилан наверное, все еще в самолете. В конце концов, он позвонил мне вчера вечером. С ним все в порядке. Он просто избегает меня.
Верно?
Однако, как бы я ни пыталась это объяснить, я не могу избавиться от этого слишком знакомого ощущения страха. Я должна быть уверена, что с ним все в порядке, прежде чем смогу сосредоточиться на чем-то другом. Он не отвечает на звонки, но у меня есть другой номер, по которому я, вероятно, могла бы узнать, жив он или нет.
Если человек на другом конце потрудится сказать мне. Я смотрю на свой телефон, слишком боясь найти номер,
Но какой у меня выбор? Если Дилан ранен, мне нужно знать. Несмотря ни на что, я бы никогда не хотела, чтобы ему причинили боль. Сделав глубокий вдох, я нажала кнопку вызова. Мое сердце колотится в ушах от телефонного звонка, и часть меня надеется, что никто не ответит.
Однако во второй раз мне не так повезло.
— Алло? — мягкий голос доносится из динамика, обволакивая меня ностальгическим удушающим захватом.