Раи?дер

Кейси Л. А.

Не помогало и то, что Брона перехаживала свой срок на тринадцать дней со своей милой — и ужасно ленивой — малышкой. Это добавляло нервов и волнения и без того нервному и возбужденному человеку. Не очень хорошая комбинация.

Одна из причин, почему я счастлива, что все еще живу с ними, и хочу быть рядом, это чтобы помочь с ребенком, если им понадобится. Быть родителем в первый раз достаточно сложно, поэтому, если им понадобится моя помощь, я буду на подхвате.

Зовите

меня просто — Супертетушка.

Я улыбнулась своим мыслям, затем посмотрела на Райдера, когда он снова ткнул меня.

— Чему ты улыбаешься? — спросил он, уставившись на мой рот так, словно хотел проглотить его.

Между моих бедер возникла боль, и я решила сыграть грязно.

— Просто подумала о планах, которые у меня есть на нас позже.

Райдер громко сглотнул.

— Какие планы? — спросил он, его голос превратился в шепот.

Я ухмыльнулась в ответ, и он крепче сжал меня.

— Одна маленькая ухмылка, и я уже возбужден.

— Насколько сильно? — смело спросила я, сжимая его бедро.

Он стиснул зубы.

— Остановись, или на этот раз я все-таки травмирую своих братьев.

Я рассмеялась и вспомнила нашу первую ночь вместе, но быстро поняла, что мысли о наших горячих, потных телах, двигающихся вместе, словно одно целое, не сулят ничего хорошего, ведь я практически задыхаюсь от желания рядом с ним.

— Не думаю, что смогу ждать, — пробормотала я.

Все тело Райдера напряглось.

— Это твой выбор.

Да, это так.

— Сейчас, — выдохнула я. — Я хочу почувствовать тебя. Всего.

— Черт. Да.

Затем он поцеловал меня, и прошло несколько мгновений, прежде чем остальные начали покашливать.

— Э-э, ребята? — пробормотал Алек. — Я полностью за то, чтобы вы развлеклись после такой долгой засухи, но мы все еще здесь. Джакс тоже.

При упоминании Джакса мы с Райдером в одно мгновение оторвались друг от друга.

— Простите, — пискнула я.

— За что ты извиняешься?

Я оглянулась через плечо, когда заговорила моя сестра, и улыбнулась, потому что она выглядела прекрасно. Она не согласилась бы со мной, потому что убеждена, что является неоткрытой разновидностью китов. То, что до срока в сорок две недели беременности остается всего один день, тоже, по-видимому, не оправдание.

— Ни за что, — ответила я. — Мы просто разговариваем.

— Ты так это называешь? — хихикнула Кила.

Я посмотрела на ее ухмыляющееся лицо и сузила глаза, прежде чем улыбнуться в ответ.

— Кила сказала, что Доминик сексуален! — быстро заявила я.

Кила ахнула.

— Ты согласилась со мной!

Брона застонала.

— Не произноси при мне слов,

в которых есть секс. Секс делает с тобой это — она указала на свой большой круглый живот, — и дарит растяжки!

— У тебя их много? — спросила Кила с тревогой в голосе.

Они с Алеком пытаются забеременеть.

— Да! — Брона чуть не заплакала. — На животе, сиськах и даже на заднице. На моей чертовой заднице!

Доминик открыл рот, чтобы что-то сказать, но Брона угрожающе ткнула в него пальцем.

— Не сейчас, — предупредила она. — Я не хочу это слышать. Я толстая, у меня растяжки, я неделями не видела своих ног и забыла, каково это — заниматься обычным сексом. Не раздражай меня больше, чем я уже раздражена.

Алек выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание.

— Беременность мешает заниматься сексом? — спросил он, широко раскрыв глаза, прежде чем посмотреть на Килу и произнести: — Мы усыновим ребенка.

Мы все рассмеялись.

— Он прекратился только в последние несколько недель, — проворчал Доминик. — Ей немного больно, поэтому мы не занимаемся им.

— Почему ей больно? — спросил Кейн.

За последние несколько лет я узнала о братьях вот что: у них нет ограничений, о чем мы разговариваем, они не против поговорить о многих вещах, от которых парни обычно открещиваются.

Все посмотрели на меня, когда Кейн спросил, и я прочистила горло.

— Причин много, не обязательно должно быть что-то конкретное. Когда женщина беременна, ко всей тазовой области приливает больше крови, и иногда во время секса это вызывает дискомфорт. Это проходит, когда ребенок должен вот-вот родиться.

— Хвала Иисусу хотя бы за это, — произнес Доминик. — И за анал.

Девушки съежились, а парни усмехнулись.

— Брона, — сказала я. — Отдохни на диване.

— Не могу, мое тело прямо сейчас испытывает некоторые технические проблемы.

Приподняв бровь, я спросила:

— Что это значит?

— Это значит, что у нее болит задница, и она не может сесть.

— Доминик! — в ужасе завизжала моя сестра.

Алек дал пять своему младшему брату и сказал:

— Мой парень.

Братья.

— С таким же успехом ты мог бы заняться всем этим извращенным дерьмом прямо сейчас, — пробормотал Кейн. — После того как она родит ребенка, это случается только в редких случаях… Например, когда нанимаешь няню.

Я фыркнула.

— Не волнуйся, я уверена, они найдут способ.

— Черт возьми, так и есть, — ухмыльнулся Доминик и подмигнул Броне, которая добродушно качала головой.

— Сменим тему, — сказала моя сестра, опускаясь на диван рядом с Домиником, который рассеянно закинул руку ей на плечо.