Рагнарек
Шрифт:
И в этот момент хлопнула дверь. Поскольку визит брата не ожидался, Тема догадался, что это друг Димка, из местных. Только ему Тема давал дубликат ключа.
Вместе с другом в квартиру ворвался поток холодного ветра, вызывающего озноб. Димка дрожал, и это неудивительно. Шел он спокойно по улице, наслаждаясь летним зноем, как вдруг шквал морозного ветра обрушился на мальчишку, казалось, со всех сторон. Мгновенно под ногами блеснул снег, надежно укрыв зеленую травку. Это было так неожиданно, что душу сковал страх. Не разбирая дороги, кинулся мальчишка вперед. Хрустел под ногами снег, лез за шиворот мороз, ничуть не сдерживаемый легким летним пажеским одеянием. Тяжелым свинцом наливалось небо, свистел ветер. Кусты цеплялись за ноги, обдавая колючими брызгами снега,
И вот теперь Димка вломился в тепло квартиры друга и, стуча зубами, произнес:
— П-привет!
— Що, мавпочка, змэрзла? — полетело в ответ.
— Тебе бы так змэрзнуть! — Димка стучал зубами, прислонившись у стойки с кассетами и созерцая Темкину возню с телевизором. Озноб был так силен, что не осталось даже сил обидеться на "мавпочку", — Посреди лета -снег. Интересно, что это... Не ваши, земные, шуточки?
— Не-е, земляне умеют только предсказывать погоду, и то через раз, а то и два... — Тема убедился, что с наладкой телевизора ничего не выйдет, и теперь наслаждался беседой.
— Так что же это? — озадаченно спросил все еще дрожащий друг.
— Рагнарек... — внятно произнес Тема. Конечно, современному человеку слово это мало что скажет, но вот жителю средневековья...
— Конец света от снега? — Димка повернулся к окну и, отодвинув шторы, взглянул на съевший все краски города белый покров, — Похоже.
Тема оторвался наконец-то от ламповой "шарманки" и повернулся к другу, вставая и улыбаясь с нескрываемым ехидством и торжеством:
— Между прочим, мой братец пошел с этим бороться... Заранее. По предсказанию палантира этого охломона Дэнни.
— Что? — от обиды и возмущения Димка аж перестал дрожать и качнулся к Артему, уперев руки в боки, — Пошел бороться?! А нас не взял? Пойдем!!!
– и тут же кинулся к выходу, позабыв про мороз на дворе.
Тема обеими руками вцепился в плечо друга, останавливая его и разворачивая к себе:
— Что, идешь опять мерзнуть?
— Есть у тебя другие предложения?
— Вот. Эта одежда... — и Тема кивнул в сторону джинсов, небрежно провисающих на руле детского трехколесного велосипеда, и сиреневой кофты, прикрывшей собою половину кассетной стойки.
Дима нерешительно взял в руки джинсы и повертел их. Тем временем Темка занял его прежнее место у стойки и, улыбаясь, смотрел теперь, как непривычный к земным нарядам риаданец путается в брюках, натягивая их прямо поверх своих лосин. Узкие жесткие брючины налазили неохотно, но когда осталось только застегнуть пуговицы, Темкины улыбочки выплеснулись в реплику "из кабины комментатора":
— ...И вот наконец-то со скоростью имперской крейсерской улитки он натянул джинсы!..
Стараясь не обращать внимания на насмешки Артема, Димка снял свой кожаный поясок. Вернее, попробовал снять, потому что застежка пряжки цеплялась за заклепки, нервничающий мальчишка дергал ремень, словно извивающуюся змею, а в ответ уже неслось:
— ...Самсон боролся со львом, а ты с удавом...
Расстегнувшийся наконец-то ремень тут же молниеносным движением Димкиных рук обвился вокруг шеи ехидствующего, и тот, шутливо изображая задушенного, примирительно заявил: — Ну ладно, с коброй!
Ремень был тут же отпущен да так и повис на шее мальчишки, словно хомут или ошейник. Но это ни на секунду не угомонило Артема: увидев, с какой скоростью опасающийся новых насмешек Димка напялил на себя кофту, Тема вновь изобразил из себя спортивного комментатора, ведущего репортаж с Олимпийских Игр:
— ...Новый чемпион мира по надеванию футболок... как там тебя сегодня? — и, заметив потянувшиеся к ремню на шее руки, поспешно заявил:— Не надо, я сам! — и, потянув за концы ремня, высунул язык:
— Э-е-е!..
Вдоволь отсмеявшись, он кивнул застегивающему уже последнюю пуговицу другу:
— Ну что, идем?
Улица встретила
Только дойдя до кустов, где застал Димку снег, Тема с изумлением обнаружил, что на шее у него по-прежнему телепается кожаный ремешок от Димкиной риаданской одежды. Выбрасывать хороший ремень не хотелось, но и отдавать его Димочке не было ни малейшего резона. Так что вечный насмешник скрутил пояс, обмотав вокруг пальцев, и сунул в карман курточки. Ребята пошли вдаль по пустым улочкам и переулкам.
К ночи улицы как в пустыне,Все безлюднее с каждым часом.Снег... Он этому рад...Белый город от вьюги стынет,Отдавая ей цвет и краски,Чтоб дожить до утра.Видно, чувствуя власть над нами,Снег бушует еще сильнее,Он разлуки вершит.Снег дороги нам заметает,Чтобы было в пути труднее,Но — большой город жив!..А метель бьет в лицо...Как она к вам жестока,К вашим судьбам и снамИ случайным прохожим...А метель бьет в лицоИ стучит в чьи-то окна,И в чужие дома,И по стенам чужим...Впереди их ждала далекая дорога, и кто знает, что встретится их впереди... Так хотелось надеяться на лучшее, и слабой надеждой звучала песня:
Но закончится ночь — и вьюгаНезнакомый оставит город,Зло истратив сполна.И увидят дома друг друга,А из снега большие горыНам растопит весна!..До весны было еще неимоверно далеко, и наступит ли она вообще — не смог бы ответить, пожалуй, даже Всевышний.
Но если сидеть сложа руки — тогда-то уж точно ничего не изменится в этом мире...
Глава 7
Среди зимних сугробов быстро появляются проторенные дорожки, и люди стараются не сходить с них в девственный снег. Но эти двое вышли прямо по снегу, словно шагнули на улицу из забора.
Юноша в черном, но с алым свитером, взглянул на идущую с ним девочку и остановился.
— Ну, вот мы и пришли. Надеюсь, дальше ты сама сумеешь найти брата.
— Я справлюсь. Спасибо... — девочка побежала по дорожке, тянущейся вдоль забора, но вдруг остановилась и помахала приведшему ее сюда рукой, крикнула издалека: — И Юкки передам привет от тебя, Изначальный!