Рагнарек
Шрифт:
Тимми вздохнул. Он до последнего момента не верил, что они успеют все завершить. Не верил, но все же пытался. И они успели! Успели!
Громадины электронных насекомых наткнулись на стену полей, лишь только побежал ток по завершенной цепи. Наткнулись и замерли, начисто позабыв все, что было заложено в их мозги! И теперь они — просто здоровенные куклы, бесполезные и мертвые. Они так хорошо умели нести смерть сами... А теперь -умерли...
Боська выглянул из дверей Храма. Подошел к ближайшей твари и ткнул ее кулачком. Гулко звякнул металл.
Мальчишка убежал вглубь Храма, затем вернулся, неся стул с инвентарным
Глава 20
За окном вечерело. Хозяин таверны оказался на удивление приветливым и услужливым: по-видимому, Моред имел на него большое влияние и оставил тому соответствующие указания. Эгер совершенно бесплатно принес ужин, а когда узнал, что Морена и трое ее новоявленных спутников на ночь глядя собрались тайком покинуть город, то собрал в дорогу харчи и предложил вывезти их из города на своей повозке.
Разумеется — никто не стал возражать. За исключением Крагера, которому перспектива пылиться под двойным дном повозки показалась малопривлекательной. Но придворная леди цыкнула на него — и он, к своему удивлению, согласился. Тем более что рядом в то же вместилище влезла и ведьмочка Мари.
По пути к воротам демонолог умудрился заснуть, и пришлось его пинать, потому что внешне повозка ну никак не смахивала на мотоцикл, а вот звуки...
В густом вечернем воздухе пронесся звон сигнального колокола. Мимо телеги проносились отряды стражников, паладинов, патрули клериков. Все спешили в южный сектор города.
Морена с удовольствием заметила:
— Знаешь, Эгер, похоже, наш общий знакомый решил облегчить нам бегство из города. И затеял всю эту кутерьму. Ну что же — хвала ему, все вояки и церковники увлечены своей суматохой.
— Может... Хитрый он тип... Но мне кажется — это кто-то на город напал. Или опять диверсия шайтанистов... Подослали очередное свое исчадие, вот и шум...
Дорогу повозке перебежал обалдевший от суматохи розовый поросенок. Эгер трижды сплюнул через правую подмышку, хитро щелкнул пальцами и продолжил путь.
Стражи у ворот не оказалось, и путники выбрались из Вольдара без малейших проблем. Верный своей привычке, Эгер при выезде кинул в придорожную кружку медяк, а затем ловко вытащил его за привязанную тонкую леску.
— Они бы оценили твою щедрость, — хихикнула Морена. — Жаль только -у них сейчас спектакль поинтереснее... В южном секторе...
— Был бы у меня Зрячий Шар, как у Мореда — посмотрели бы, полюбовались... — трактирщик довольно хрюкнул, подгоняя коня.
Вернулся трактирщик домой лишь под утро... Его не интересовало, куда дальше направится эта четверка... Зато удалось порезвиться на природе, где можно не опасаться инквизиторов и так приятно побегать по лесу в свинском состоянии. Буквально — в свинском. Благо — луна полная, погода хорошая, свежая после ливня. А какой же кабан откажется поваляться в грязи, потереться спинкой о дуб, на котором еще не созрели новые желуди, или перекусить свежепойманной зайчатиной: вепрь — это не домашний поросенок, он
Говорят — встарь один из ихнего народа стал даже известным воином и военачальником, но, по правде признаться, Эгеру больше нравился теплый трактир, чем походные костры и бряцание доспехов...
* * *
Проснувшись утром, Брат Винченто спустился вниз и, за медяк купив себе на завтрак буханку хлеба, сообщил хозяину таверны, что сегодня покидает сие гостеприимное заведение по неотложным церковным делам.
Позавтракав хлебом и водой, досточтимый брат вышел на улицу. Утренний ветерок шелестел листвой, пели птички и ласково пригревало летнее солнце.
Немного поразмышляв, почтенный монах решил пройтись по магазинам и скупиться.
В супермаркете было довольно людно. Повсюду оживленно сновали покупатели, яркими цветами пестрели всяческие рекламные щиты, голосили зазывалы и глашатаи.
Первым делом слуга Господен приобрел себе кинжал, мешок и флягу. В харчевом отделе досточтимый брат купил поллитра вина, 3 буханки хлеба и килограмм сала. По подсчетам, еды должно было хватить до первого трактира вне города. Кинжал монах сразу же спрятал под одежду так, чтобы его не было заметно и можно было легко достать. Немного побродив еще по супермаркету, Винченто вышел и направился к восточным воротам.
Выходя из города, святой брат на прощанье смачно сплюнул на мостовую и, не оглядываясь, двинулся по дороге вперед, на восток. Неожиданно за его спиной раздался траурный колокольный звон. И тут же до его слуха долетели слова какого-то глашатая: "...и сегодня утром великий и мудрый владыка наш, король Макарий, навсегда покинул нас и отправился в мир иной..."
"Ну и мир его праху!" — подумал Винченто и пошел далее. "Эх! А по такому поводу у нас в монастыре сейчас заупокойную служат! А после нее всегда Поминальная Трапеза! Эх!" — почтенный священнослужитель тяжело вздохнул, сглотнул слюну и направился далее.
По дороге он тренировался в метании кинжала. Из различных рассказов он знал, что шпионы, орудуя таким образом, быстро и успешно убивают разбойников, которых им нужно было разыскать. А Винченто разбойников искать не собирался. Он их опасался. И поэтому резонно считал свои тренировки не лишними. Но то ли он был уже слишком стар для обучения таким штукам, то ли зрение подводило — почти все его попытки попадать в деревья оканчивались безуспешно. И это было естественно, ведь Винченто не знал, что этот кинжал не предназначен для метания. В конце концов монаху надоело это бесполезное занятие и он, решив, что в крайнем случае воспользуется кинжалом как мечом, побрел далее.
Около полудня до слуха нашего почтенного монаха долетели странные звуки. Казалось, будто стрекочет огромная цикада. Неожиданно впереди над деревьями пронесся громадный зеленый дракон. Сверкнув на солнце огромной глазастой головой, он тут же скрылся за верхушками деревьев.
— Уф-ф-ф! Слава тебе Господи! Спас ты мою душу грешную!... Пронесло-то как! — Винченто вылезал из-под кустов, по ходу отряхивая с себя придорожную грязь.
Вечерело. Легкий туман покрыл дорогу и закатное солнце окрасило его золотом. На чистом небе проступил круглый лик ранней луны. Стояла неимоверная тишина. Брат Винченто предался меланхоличному настроению и потихоньку топал по направлению к трактиру.