Рагнарек
Шрифт:
— Привет, юный варвар! — ласково обратилась к нему интриганка.
Все трое подскочили, как ошпаренные. При этом девица и старик поперхнулись от неожиданности, а воитель заглотнул пережеванное и вновь откусил от окорока.
Подскочив к ней, Райен неделикатно заткнул даме рот ладонью и, вновь откусив от окорока, заявил:
— Кричать не советую. Так, сейчас я аккуратно отпущу твой ротик. Если ты меня поняла, то сохранишь молчание. Если нет — повторим урок...
Морена улыбнулась самой похотливой из всех известных ей улыбок и промолчала, когда соленая от мяса
— Ну вот, так-то лучше, — и Крагер вернулся к прерванной трапезе.
— Элис, ты ведь нас не выдашь? — моляще спросила Мари. — Я ведь столько для тебя привороток сделала!
— А с чего мне вас выдавать? Я за завтраком шла. А раз уж вы проштрафились — то вместо куска окорока я нашла себе трех слуг. Возражения будут? Кормежку и приключения — гарантирую.
— Элис? — удивился Крагер. — Тот тип вчера ее вроде Мореной называл!
— Леди Морена?! — в один голос вскрикнули удивленные спутники.
— И ваша нынешняя работодательница, — холодно уточнила она. — А с Вами, молодой варвар, за покушение на мою особу мы вечером разберемся. На привале. В моей палатке.
— Не знаю почему, но мне кажется, что я возражать не буду. Так что добавлю лишь одно: я не просто варвар, я Крагер из клана Крагеров. Последний, но не собирающийся прерывать свой род!
Как понимать последнюю фразу — не могла понять даже придворная интриганка со стажем.
* * *
Проснувшись, брат Винченто почувствовал явное облегчение. В окно его каморки ласково светило утреннее солнце, во дворе резвились детишки, где-то орали коты. Ничто не напоминало о вчерашнем инциденте.
В двери постучали. На пороге стоял хозяин таверны.
— Желает ли мой брат во Спасителе снять сию комнату еще на одни сутки?
— Желаю, брат мой, — Винченто начал быстро соображать, как бы ему остаться здесь еще на ночь, ничего не заплатив, но, как на зло, в голову не приходило ни одной умной мысли.
— Тогда, святой брат мой, заплатите еще троячку.
Со скрипом сердца монах достал последний сребреник и протянул его притворно улыбающемуся хозяину.
— Не желает ли Ваша Святость откушать внизу в нашем баре?
– свиноподобный толстяк протянул Бертраму семь медяков сдачи.
— Нет, спасибо... Что-то не хочется... — соврал оставшийся почти без гроша почтенный священнослужитель.
Наигранно раскланявшись, хозяин соизволил удалиться, прикрыв за собой дверь и до последнего момента сохранив на лице слащаво-заискивающую улыбочку. Винченто стал вспоминать свой ночной кошмар. Дикие, кровавые видения вновь вставали перед глазами. Пораскинув мозгами, святой брат так и не пришел к какому-либо выводу, а посему стал думать о более насущных вещах — где раздобыть денег. Немного поколебавшись, брат Винченто решил повторить свой вчерашний трюк, но на этот раз не стоять на базаре, а пройтись по домам.
До самого вечера злополучный монах проходил, прося милостивых граждан подать денег на нужды монастыря и отстройку часовни. Он прошелся по всем домам и крепостным башням, зашел в ювелирную мастерскую, аптеку, больницу, главпочтамт, дом первого министра, ратушу
Погода стояла солнечная, но на горизонте уже собирались грозовые тучи. Возвращаться в таверну Винченто не захотелось, и тогда он решил снова навестить своего нового знакомого. Тем более, что там можно было рассчитывать на ужин или хотя бы чаек с пряниками или вытребениками.
Джек был у себя дома. Он чинил часы — это и было его скромным заработком. Увидев на пороге почтенного слугу Господня, он предложил ему войти и, отложив свое занятие, поставил греться чайник.
— Кажется, собирается ливень, — пожаловался монах, подготавливая почву, чтобы остаться подольше.
— Ничего, сейчас они короткие, переждешь у меня. Что там в городе нового? А то я весь день дома сидел — министровские часы чинил, точнее -до сих пор чиню. Можно подумать, он их в чае полощет, а потом в футбол ими играет.
— В городе ничего нового. По-прежнему ищут Морену. Кстати, а кто она такая?
— Да так, хитрая придворная карга, что-то там против короля плела, а ее рассекретили. Ну, она и сбежала.
— Слушай, я тут своего старого друга ищу. Друга детства. Я его уже лет тридцать не видел, знаю только, что он сюда жить перебрался, давно уже. Его зовут... э-э-э... Черт, забыл полное имя. В детстве мы все его звали просто Гер.
— Ну, знаю я трех "геров". Один — Герасим, кузнец наш. Другой -Герман. Он на базаре всякой мелочевкой торгует. Пренеприятнейший тип! А вот третий — сэр Герберт, мой постоянный клиент. Я ему все время наручные часы чинил — он их на турнирах разбивал. Так он полгода назад поехал к Башне Смерти, по заданию короля, разузнать, что же за дела такие странные там творятся, да так и пропал. Ни слуху, ни духу от него с тех пор. Сгинул, видать.
— А что это за башня такая?
— Да в том-то все и дело, что вот есть она, а толком про нее никто не знает. Говорят, странные дела там творятся. Такие странные, что даже нечисть туда боится залазить.
После полудня в самом деле разразилась гроза. Брат Винченто еще порасспрашивал о городе, о жителях, но ничего полезного для себя так и не узнал. Откровенно говоря, он уже и не представлял, как здесь жить-то дальше. Милостыню ему теперь вряд ли кто подаст. Особенно после того, как он обошел весь город. А устроиться работать — так он ничего и не умеет, разве что псалмы петь, но за это денег не платят. Идти же вокалистом в Собрания этих сторонников Нечистого — убеждения личные не позволят. Их, убеждений этих, хоть и мало, но все же какие-никакие, а есть...