Рагнарек
Шрифт:
— Это я-то опаздывающий?! Да я тут с полвосьмого тусуюсь!
— С полвосьмого чего?
— Ну — с девятнадцать тридцати! — Славик уже почувствовал неладное, но остановиться не мог.
— А я ж тебе человеческим языком говорил: восемь ноль ноль. Восемь, а не двадцать! Утро, а не вечер!
— Человеческие языки бывают разные, — буркнул Славик. — В восемь утра я еще и спать не ложился... Ну что, пойдем или сперва перекусим тут, а?
Глава 12
Лес становился все темней,
Замок Лорда Кащея остался далеко позади, и ни одна тварь не рискнула преследовать молодого нахала. Ни стражи, ни птички, ни подлетевшие в последний момент к замку ведьмы.
Снега остались далеко позади, а здесь уже пробивались травинки, зеленели листочки на деревьях. Впереди — аромат цветов, смешанный с хвоей. Интересно — есть ли в этих лесах живность, или одна только нежить, как у Кащея?
В ответ на эти мысли в кустах зашуршало. Откуда-то из глубины леса донесся непонятный то ли стон, то ли вздох.
Справедливо рассудив, что героизм не в том, чтобы храбриться перед самим собой, Крагер выхватил меч. Теперь можно встретить врага во всеоружии. Разумеется, если вздыхает в кустах враг, а не какой-нибудь влюбленный эльф, которого бросила и супруга, и любовница.
Кусты неслышно расступились, и на тропу выскочил единорог. Он уставился на бессмертного янтарным глазом, и гневно фыркнул. Щелевидный зрачок то сужался, то увеличивался, и казалось, что происходит это не от освещения, а по прихоти самого животного.
"Так, по главному признаку я уже многовато лет не смогу обуздать эту скотину"... — пронеслось в мозгу Крагера, и он впервые пожалел, что был столь любвеобилен. — "Посмотрим, поможет ли меч..."
Клинок просто отказался подчиняться хозяину. Единорог словно сковал руку паренька. Захотелось бросить меч, пасть на колени и ждать, пока в твою грудь вонзится острый витой рог. Такой же, как тот, за пазухой... А затем...
Что будет "затем", Крагер не захотел додумывать. Осторожно опустив меч, он небрежно облокотился на него и со всем презрением, на какое был способен, вынул из-за пазухи трофей.
— Слышь, скотина, если не уберешься, то я своим мечом махну разик и сделаю себе еще одну дудку, понял?! Смотри, что я сделал с одним уже...
И он протянул флейту к самой морде единорога. Глаза зверя расширились, их зрачки стали почти круглыми. Взглянув на витой музыкальный инструмент, единорог вдруг склонился в почтении. Постоял так секунд десять и прыгнул в темноту. В мозгу Крагера возникло какое-то смутное ощущение. Перевести его дословно было невозможно. Что-то типа преклонения пред прародителем, которое излучал зверь.
— Никогда не был предком лошадей, а тем более рогатых, — с напускным презрением выдавил из себя Райен, — Но если это избавляет меня от ненужного боя... Тем более — и куда бы я засунул второй рог?..
Лес ответил новыми стонами и вздохами. Ну ладно, это мы уже слышали...
Полчаса прошло в упорном вышагивании по тропинкам.
Солнце уже упало за горизонт, но кровавые отблески гуляли по листве впереди. Потянуло характерным запахом дыма.
— О, или это лесной пожар, или я сейчас отдохну у огонька туристов!
– обрадовался паренек...
...У костра сидели двое. С виду они напоминали обыкновенных земных "автостопщиков" — те же капюшоны от дождя, натянутые по самые уши, те же плащи неопределенной расцветки, и даже "тормозок" между ними валяется...
Будь Крагер пообразованнее, он бы сравнил "туристов" со странствующими монахами, но единственным приемлемым храмом он почитал Храм Бахуса, а у тамошней братии одеяния немного иные...
— Здоров, мужики! — обратился к незнакомцам Райен. — К огоньку пустите? А то свежо уже...
Незнакомцы переглянулись и, не промолвив ни слова, кивнули на бревно напротив.
Дважды приглашать не пришлось. Крагер присел, вытянув ноги и блаженно расслабившись. Но сапоги снимать не решился: не стоит распугивать гостеприимных путников ароматами портянок.
Незнакомцы тем временем достали из мешка пузатую флягу и кусок сушеного мяса. Отломили треть куска и кинули Крагеру прямо через костер. Поблагодарив хозяев таким же молчаливым кивком, он впился зубами в еду. Жесткое соленое мясо вязло в зубах, но — все лучше, чем пустота в брюхе.
"Монахи" сделали по крупному глотку и завинтили флягу.
— Могли бы и мне предложить... — обиделся паренек.
Путники вновь переглянулись, один из них пожал плечами и кивнул. Фляга перелетела вслед за куском мяса.
— О-о-о... У-у-у... Э-э-э... — Крагер пожалел, что отхлебнул этого напитка... Конечно, не спирт, но недалеко... Да еще и запах... Пожалуй, пьющих ТАКОЕ портянками не испугаешь... Интересно, из чего они такую гадость готовят?
Жуткая гримаса невольно перекосила физиономию Райена. И, словно в ответ на недовольство, написанное на его лице, оба путника скинули капюшоны. Их лица неуловимо заструились, превращаясь в жуткие полузвериные морды. Злобно оскалившись, они зарычали.
— Э-э, мужики, вы не так поняли! Я ничего не имею против этой выпивки! — заторопился Райен. — Очень даже вкусная штука!
И тут из-за его спины раздалось до боли знакомым тоном:
— Бросьте оружие и пройдемте с нами в отделение Святой Инквизиции!
— И тут копы! — выдохнул Крагер, хватаясь за свой двуручник. Оборотни в то же мгновение прыгнули. Прямо через огонь. Они пронеслись с обеих сторон от бессмертного, на ходу обнажая длинные кривые сабли.
Обернувшийся Райен узрел трех воинов в позолоченных доспехах с красными плащами и красным же плюмажем на полностью закрывающих голову шлемах. Сквозь Т-образные прорези поблескивали наглые самоуверенные глаза.